Монолог матроса /Евгений Невельский/

Памяти экипажа подводной лодки "Комсомолец"

 

Чья вина и недосмотр,

Выяснять нам ни к чему,

Это страшная работа -

Всё в огне, в крови, в дыму.

Мы надеялись, что помощь

К нам заявится вот-вот,

А пока над нами небо

И норвежский самолет!

 

Мы реактор заглушили,

От беды мир сберегли,

Все мы сделали, что в силе,

Даже больше, чем могли.

И командованью флота

Послан наш тревожный код...

А пока над нами небо

И норвежский самолет! 

В помощь выслана плавбаза,

Но вода в отсеки бьет,

Вот, заполнен до отказа,

Закачался в море плот.

Но ни паники, ни крика,

Каждый знает свой черёд...

А пока над нами небо

И норвежский самолет!

Я - не вышел из боя... /Александр Иванов/

Я - не вышел из боя... Не вышел...

До сих пор... Всё хожу... по ночам.
Незаметен... Невидим... Неслышим...
С круглой дырочкой... ниже плеча.

С медальоном, где возраст и имя.
Я-то помню! Не помнят - меня…
Ходим, ротой... с бойцами своими.
Не ропща... Не кляня... Не виня...

Мы - привыкли... За эти-то годы!
Знаем всё... о любом... наизусть...
Вон, Серёгу из третьего взвода
Ждёт жена... И поэтому - грусть...

Мать космонавта /Марина Лопатина/

По всей земле - знакомой и родной

шагал апрель торжественно-приветно,

сжималось время в корпусе ракетном

над космодромом, в суете земной.

"На старт!" - "Заря" скомандовала.

"Пуск!"

Взревел "Восток", огнём бетон утюжа,

"По-е-ха-ли-и-и!" - внезапностью обрушив

земного притяженья тяжкий груз,

"Кедр" произнёс с улыбкой на лице.

"По-е-ха-ли-и-и!" - и вдруг внутри Вселенной

от корабля качнулась Ойкумена,

и в орбитальном дрогнула кольце.

И Космос вторил радостно ему,

смотря в корабль сквозь звёзд алмазных россыпь.

"По-е-ха-ли-и-и!"

И невесома поступь

в космическую эту глубину...

А здесь, на ожидающей Земле,

По радио услышав Левитана,

О том, что сын - её! - узнала мама:

"Сыночек мой!..

Там... Сын...

На корабле!"

Груз 200 /Игорь Кобзарь/

Стали ночи в печали похожими,
Небо в складках угрюмых свинца.
Снова встреча нутро искорежила:
Мы встречаем останки бойца.

Он мне возрастом - сын, как и прошлые.
Он мне - цинковым грузом под дых.
Я в весенние ночи тревожные,
Задыхаясь от боли, затих.

Не кричится. Наждак между рёбрами.
Как в пустыне, по взлётке бреду.
И мигают мне свечками блёклыми
Звезды, так освещая беду.

Суждено... /Ирина Лосева/

Оборвалось... как и душа тоннелем...

В дыму от горечи черней...

И пятнами потерь алеет

Еще один из многих дней...

В цепочку непрожитых судеб

Легло еще одно звено...

Апрель /Александр Филатов/

В беспокойной прохладе страны неродной,
У подножья Карпат, в полевом лазарете
Боевые друзья по соседству со мной
Нынче были у смерти всю ночь на примете.

Тяжело, дорогие! Ни встать, ни вздохнуть,

Гарь недавнего боя и давит, и душит.
Обессиленно падают руки на грудь,
Часовыми стоят костыли у подушек.

В час, когда ощутим каждый шорох ночной,

И вздремнёшь, и взгрустнёшь,
Да и вспомнишь о многом...
И врача узнаёшь по шагам за стеной,
По её разговору с сестрой за порогом.

Над Карпатами солнце ещё не встает
В час, когда за окном синева не прогрета,
Эта женщина шла, торопясь на обход,
Улыбаясь нам, с первою дымкой рассвета.

Знала всё:
У кого за ночь жар не утих
И кого в этот день оперировать снова.
Торопилась к тому, кто слабее других,
Где нужнее её задушевное слово.

В тяжких муках познав волшебство её рук,

Под лучами живой материнской заботы,
После долгих ночей, пересилив недуг,
Уходили бойцы в батальоны и роты.

Привет. А мы - за тобой /Александр Ветров/

"Привет. А мы - за тобой.

Спасибо, что нас дождался.

Был жарким вчерашний бой,

Но ты до конца держался.

Под плотным огнем тогда

К тебе не смогли пробиться".

Текут дождевая вода

И слезы по черным лицам.

Сквозь пламя и дым прошли,

Сметая врагов нещадно.

И вот, наконец, дошли.

Но смерть, увы, беспощадна.

Когда-нибудь /Алексей Сергеев/

Чужую жизнь читаю между строк

По цвету глаз, морщинкам на лице.
Но это все бедняге невдомек,
Что уместился аккурат в прицел.
Тому, кто обустроил свой окоп,
Ствол пулемета спрятав под навес,
И нос уткнул в помятый том стихов,
Сквозь толщь очков усваивая текст.
Он то от смеха нервно задрожит,
То, бровь нахмурив, головой тряхнет.
Я б в раз другой не отнял эту жизнь...
Из-за стихов... Когда б не пулемет...
Когда-то в мире вдруг исчезнет Зло!
Но не сейчас... И, видимо, не здесь.
Чужая жизнь погасшею звездой
С неравнодушных рухнула небес...

Эхо войны /Андрей Цуприк-Шатохин/

Ещё один десяток лет,

Как отшумела та война.
Её давно растаял след,
Но память трогает она.

Как будто было всё вчера:
И кровь. и слёзы, и враги...
Как будто страшная пора
Была недавно, в наши дни.

И эхо вновь коснулось нас,
Уже который год подряд
Бомбят незыблемый Донбасс,
Донецк стереть с Земли хотят.

Афганистан в глазах отцов,
Чечня в сердцах у сыновей...
Войны недетское лицо
Молчит в небесной синеве...

Свеча памяти и скорби... /Галина Стратейчук/

Болью звучат надрывною спасшихся голоса,

В шоке толпа выносит выживших и тела.

В них ещё отзовётся взрывов глухой набат.

Сотня домой не пришедших, и миллионы скорбят...

Страшной жестокой волей будни простых людей 

Сразу же превратились в скорбный остаток дней.

Кто-то молча исполнил чей-то жуткий приказ,

Это были не люди, нелюдь взорвала нас.