Экзамен /Сергей Орлов/

Побывал я в клубе армейском.

Не бывал я там целый век.

Принимало меня семейство,

Может, в тысячу человек.

"Встать!" - И ветер прошел по залу,

Мне ж хотелось сказать: "Садись".

Повстречали меня сначала,

Будто гость я, а не танкист,

Будто я не того же братства,

Жженый, стреляный, фронтовой,

И неловко мне было в штатском

Проходить сквозь солдатский строй.

На широкой тесовой сцене

Бархат прошелестел и смолк.

И в какое-то вдруг мгновенье

Я припомнил гвардейский полк.

Будто в прошлое настежь двери,

И друзей голоса в ответ:

"Что ж, послушаем и проверим -

Стихотворец ты или нет.

Почитай, мы примем экзамен".

И читал я им у костра

Под открытыми небесами

Возле Мги стихи до утра.

Снова мне танкисты не верят

И глядят, прищурясь, вослед:

"Что ж, послушаем и проверим -

Ты на деле танкист или нет".

♫ Идут матросы в океан /Николай Флёров/

Опять норд-вест примчался хлесткий,
А ночь вокруг темным-темна.
И слышит город мой матросский
Глухие стоны ревуна.
Но как в дозоры на заставе,
Покинув рейда огоньки,
Свою большую службу править
В поход уходят моряки.

Еще по-прежнему с бульвара
Оркестра музыка слышна.
Еще плывет за парой пара,
Как за волной летит волна.
И только ты здесь одиноко
Глядишь в густой и черный мрак,
Куда в поход ушел далеко
На много долгих дней моряк.

Мы вернёмся! /Анатолий Николаев/

Мы уходили на войну -

Играли марши.

И стали старше в ночь одну

Родные наши.

Девчонки плакали навзрыд:

"Мы вас дождемся!"

Клялись мы: "Враг будет разбит,

И мы вернемся!"

Но оказалось всё не так -

Кроваво, страшно.

И первый бой внезапно стал

Последним нашим.

Прошла лихая смерть косой -

Свинцом шрапнели,

И написать письмо домой

Мы не успели.

У мертвых все грехи зачли -

Они превыше.

Но только зов родной земли

И в небе слышен.

Тревожит наши души он -

Лететь, коснуться...

И наши мысли - словно сон -

Как нам вернуться.

Последний выстрел /Галина Каменная/

Вот и всё, последний выстрел...

И над Влтавой, и над Вислой,
И над Эльбой - тишина.
Ликованием солиста,
Соловьиным пересвистом
Перечеркнута война.

Заиграли скрипки Вены,
Подарив самозабвенно
Довоенный старый вальс.
И Белград проникновенно,
На виду у всей Вселенной
Обнимает братски нас.

От Житомира до Праги
Полыхали наши стяги
На машинах боевых.
После смертной передряги
Балатон наполнил фляги
Всем оставшимся в живых.

И София, и Варшава

Вновь дышать имеют право.

Бородинское поле /Павел Морозов/

Бородино! Как можно не любить

Святое место, поле славной битвы!

Бородино! Как можно позабыть

Героев истинных, и клятвы, и молитвы.

Бородино! Кровавый, страшный бой,

Для всей страны - единственный и главный!

По сути дела стал ее судьбой,

Победою законной и желанной!

Бородино! Наполеон прозрел,

Увидев беспримерную отвагу,

Ведь русских он в бою не одолел,

Ни смог вперед продвинуться, ни шагу!

Москву отдали, но страну спасли.

Наполеон не знал, куда деваться:

Иль отступать по старому пути,

Или в Москве сожженной оставаться?

Казаки Платова /Александр Ляйс/

Хвала, наш Вихорь-Атаман,

Вождь невредимых Платов!

- В.А.Жуковский

Лейся песня удалая,

Звонко весело звучи!

Ныне вас я прославляю,

Усачи-бородачи.

Мастера лихого боя

На полях любой войны,

Славлю вас, мои герои,

Дона вольнаго сыны!

Эх, под Миром было дело!

Не забуду никогда:

Польский корпус, еле целый,

Удирал от вас тогда.

Бог свидетель, любо, братцы,

Было под Бородиным

Иль под Малоярославцем.

Вот - пример всем остальным!

Всякий воин так сражайся,

Ведь сие - достойно есть.

Только, как тут ни старайся,

Ваших подвигов не счесть.

И осанкой и делами

Молодцы со всех сторон.

Восхищался дюже вами

Сам мусье Наполеон.

Вазочка /Марина Лопатина/

Каждый вечер на окно в парадной,

поправляя вязаный жилет,

бабушка-соседка нам на радость

выставляла вазочку конфет.

И, покой подъезда не нарушив,

поднимаясь со двора домой,

из стеклянной вазочки старушки

брали мы конфеты - по одной.

Взрослые, как будто бы стесняясь,

не вели с ней никогда бесед,

а бабуля, молча улыбаясь,

нам кивала, мол, берите все!

Без смущенья мы конфетки брали,

думая, что нет её чудней...

Нас потом родители ругали:

"Не берите. Дорого же ей!

Видимо, настолько одинока,

хочется внимание привлечь..."

Ну, а мы, чтоб избежать упрёков,

не искали со старушкой встреч.

...Лето. Вечер. Как-то незаметно

сдавлен воздух гулкой тишиной -

в первый раз той вазочки конфетной

не увидел наш подъезд седьмой.

Всполошились взрослые: "А что же

с нашею соседкой? Вот дела..."

А потом сказали осторожно:

"Бабушки не стало. Умерла..."

Сорок дней прошло с её ухода.

Собрались мы вещи разобрать.

Кто-то охнул - он на дне комода

обнаружил старую тетрадь.

Это был дневник времён блокады -

выцветший, когда-то голубой...

На пожухлом листике тетрадном

выведено детскою рукой:

Заберите медали /Андрей Ледащев/

Нас опять награждали.

А мы, слава Богу,
Сбросив тяжкую ношу,
Вспоминали бои.
Заберите медали -
Верните Серёгу.
Я отдам за Серёжу
Все награды свои.

Не за деньги в накаты

(Ведь деньги - бумажка),
Пред иконой со свечкой
Помолясь, я иду.
Откажусь от зарплаты -
Верните мне Сашку.
Поделившись аптечкой,
Он шагнул в пустоту.

Предвещала разлуку

Шальная граната.
Под обстрелом солдаты
Командира несли.
Отнимите мне руку -
Верните комбата,
Чтобы до медсанбата
Довезли и спасли.

Чёрные облака /Елена Большакова/

В горле застряло слово.

На лист не ложится 

                                  строка.

Над нашей планетой снова -

Черные облака.

Зачем эти распри, люди?

Вы честно скажите мне.

Ведь толку от бойни

                                     не будет.

Лишь смерть будет

                                  рада войне.

Над нашей страною

                                    зависли

Коварная смерть и беда.

У нас даже не было мысли,

Что будут взрывать

                                   города.

1 сентября 2004 года. Беслан /Валерий Казанжанц/

Такого ещё не было - обряд,

какого отродясь в аду не знали:

три сотни первоклашек и ребят

постарше замурованы в спортзале.

Среди растяжек - ранцы и цветы,

учителя, родители, их дети...

Назад нет хода - взорваны мосты,

попали люди в дьявольские сети.

Террор в экстазе - страшная страда.

На первый класс - комплект гранатомёта.

Глаза же отмороженных всегда

безжизненны, как смрадные болота,