За отрядом, отряд... /Анатолий Карасёв/

Барабанная дробь, пионерский салют,

За отрядом отряд пионеры идут.

А горнисты трубят: - Собираем на сбор!

Будет праздник у нас, пионерский костёр.

Пионерский задор был во все времена,

А советский запал, нам давала страна.

Нас растили в любви, приучали к труду,

Пионеры тогда были все на виду.

И с героев всегда все мы брали пример,

Запевалой во всём был тогда пионер.

Пионер, значит, первый в труде и в бою,

За свободу, за мир, за Отчизну свою!

На прикрытии /Николай Манов/

Ну вот и всё... И взгляд опустошён,

Да желваки, надувшись, заиграли.
И мысли от того, что окружён,
Не тешатся иллюзией морали.

Беспомощно "калаш" пустой молчит,
И кажется, что слышат эти горы,
Как эхом сердца кровь в висках стучит.
Развязка скоро... Скоро... Очень скоро.

Какой же мерзкий этот холодок,
Под тельником пронизывает тело.
Осталось дотерпеть, ещё чуток,
И свой аккорд последний сбацать смело.

И не решают здесь уже ни Бог, ни чёрт,
Какая песня будет петь в финале.
Тревожит лишь одно, - успел бы борт
Забрать ребят на этом перевале.

Истребители танков /Александр Ветров/

Посвящается отрядам СИТ 

(собакам-истребителям танков)

- Ну что, боец хвостатой роты,

Нам надо выполнить приказ.

Сейчас совсем не важно, кто ты.

Никто сегодня, кроме вас.

А пёс уткнулся носом в руку,

И, взвизгнув, стал лицо лизать.

Солдат в глаза не смотрит другу,

Лишь продолжает обнимать.

Ну вот железная армада

Ползёт уверенно  в прорыв.

Огонь и дым земного ада -

Под первым танком мощный взрыв.

- Пришёл и наш черёд с тобою.

Здесь остановлен будет враг.

Не зря дрессировали к бою

Своих вожатые собак.

Осколочки войны /Андрей Ледащев/

Рассыпавшись на тысячи осколков,

Война укрылась в душных блиндажах.
Война расскажет вам без кривотолков
Секреты всех, кто спит на рубежах.
Про марш-броски в пятнадцать километров,
Рюкзак с тридцаткой груза на плечах.
И как нутро, пронизанное ветром,
Врачует чай, согретый на свечах.

Война кряхтя растянется по тропам,
Не тронув "лепестки" и "О-Зэ-Эм".
Туманом разбредётся по окопам.
Там, скинув автомат, броню и шлем,
Разляжется на земляных подстилках,
Устало захрапит мертвецким сном.
Войне приснится сон. Она с улыбкой,
Во сне семью увидит, близких, дом.

Мы живы памятью... /Марина Лопатина/

Деды, деды... Мы живы памятью

ваших подвигов и имён...

Вновь черёмуховой замятью,

словно снегом, май занесён.

Вы в нём стали гранитной Вечностью,

записались в Бессмертный полк,

чтобы голос фашистской нечисти

от нетленной "Катюши" смолк,

чтобы поняли внуки-правнуки -

кто есть враг, и как быть с врагом,

и запомнили, ЧТО есть ГЛАВНОЕ -

наша РОДИНА, отчий дом.

Вы в бессмертье своём не сломлены,

мы - такими же - родились,

нам идти по дорогам огненным -

там, где день вновь ценою в жизнь.

Снова враг сучьей пастью щерится,

Норовит нас всех расстрелять.

Знать, пора бы и нам прицелиться

И - за Белгород - навалять!

У обелиска /Семён Пивоваров/

Застыли ели в карауле,
Синь неба мирного ясна.
Идут года. В тревожном гуле
Осталась далеко война.

Но здесь, у граней обелиска,
В молчанье голову склонив,
Мы слышим грохот танков близко
И рвущий душу бомб разрыв.

Поезд /Владимир Квашнин/

Глаза закрою - снова вижу поезд,

Земную даль под облачным крылом

И паренька, заткнувшего за пояс

Пустой рукав, напротив, за столом.

Тельняшка, белозубая улыбка...

- Никак повоевать пришлось, сынок?

- Пришлось, отец, хотя не очень шибко,

Всего три дня, две пули - и в Моздок.

Там госпиталь, отрезали, зашили.

Да я-то что, а Лёху - на куски...

Так, бать, представь, из наших и садили

Подствольников по нам боевики!

Потом узнали - прапор, зам по тылу,

Продал по тридцать долларов за ствол...

...Он говорил, а я же через силу

Глотал комок, сжигая взглядом пол.

И слышался мне рокот вертолетный,

Афган, Саланга горный перевал...

И шквал огня, и мой мотопехотный,

Который ту колонну прикрывал...

♫ Ты искала меня /Светлана Мережковская/

Ты искала меня каждый день на родном полустанке,

Там, где липы цветут, и откуда ушёл на войну.

Возвратились уже корабли, самолёты и танки,

Возвратились бойцы в отвоёванный мир, в тишину.

С фронта шли поезда, и мелькали вагоны и лица.

Но тебе - ни письма, ни привета, ни строчки одной.

Ты искала меня в лагерях, лазаретах, больницах

И одно за другим облака посылала за мной.

   Ты всё время искала среди ночи и дня,

   Ты повсюду искала, ты искала меня...

Ты просила восход небывалым рассыпаться светом,

Всё вокруг озарить и меня непременно найти!

Ты искала, застыв между снами и вёснами где-то,

Представляла себе, будто я заблудился в пути.

И стояла свечой в полутьме у вокзальной ограды,

Ветер смахивал боль и солёные капли с ресниц.

Ты искала меня под Москвой, средь руин Сталинграда,

Опросив сотни звёзд и летящих над городом птиц.

На холмах обожжённых... /Вячеслав Натальин/

На холмах обожжённых багровеет закат,

Где-то в горных отрогах орудийный раскат,

А в палатке армейской полуявь, полусон,

И струится в аккордах тонких струн перезвон.

Молча круг соберётся утомлённых бойцов,

Кто-то юн, но уже был отмечен свинцом,

Камуфляжи в заплатах, нити ранних морщин,

И суровые взгляды этих ранних мужчин...

Да, как быстро взрослеют пацаны на войне,

Им разборок дворовых хватало вполне,

Но тяжёлою ношей стал военный мундир,

Ты мальчишечьи души сбереги, командир...

Рассказ связиста /Евгений Долматовский/

Не первого и не девятого мая
Война закончилась для меня:
Огонь круговой на себя принимая,
Ещё бедовал я четыре дня.

Машина-летучка из роты связи
Завязла, ущельями проходя.
На каждом скате - по тонне грязи.
Сидим под брезентом на дне дождя,
Счастливые тем, что в нашу беседу
Врывается лишь натуральный гром.
Москва объявляет сейчас Победу.
Мы живы! Мы выжили! Мы живём!

Сидим без горючего и без хлеба.

Но ты понимаешь - войне конец!
Вдруг спереди, сзади, справа и слева
Стучат автоматы, свистит свинец.
Какой-то немецкий отряд на марше,
Тикая на запад, уткнулся в нас.
Я должен решенье принять, как старший,
И может, на фронте - в последний раз.

Имею ли после Победы право
Испытывать смертью своих солдат?
Сзади, спереди, слева, справа
Свистит свинец, автоматы стучат.
Штаб корпуса я по радио вызвал,
Жалея себя и судьбу кляня.

Прощай, Победа!
Прости, Отчизна!
Мы в окруженье - огонь на меня!
Считаю секунды и представляю,
Как ищут на карте седьмой квадрат,
Как, снова гаубицы расчехляя,
Меня начальники матерят.