Бородинское поле /Павел Морозов/

Бородино! Как можно не любить

Святое место, поле славной битвы!

Бородино! Как можно позабыть

Героев истинных, и клятвы, и молитвы.

Бородино! Кровавый, страшный бой,

Для всей страны - единственный и главный!

По сути дела стал ее судьбой,

Победою законной и желанной!

Бородино! Наполеон прозрел,

Увидев беспримерную отвагу,

Ведь русских он в бою не одолел,

Ни смог вперед продвинуться, ни шагу!

Москву отдали, но страну спасли.

Наполеон не знал, куда деваться:

Иль отступать по старому пути,

Или в Москве сожженной оставаться?

Казаки Платова /Александр Ляйс/

Хвала, наш Вихорь-Атаман,

Вождь невредимых Платов!

- В.А.Жуковский

Лейся песня удалая,

Звонко весело звучи!

Ныне вас я прославляю,

Усачи-бородачи.

Мастера лихого боя

На полях любой войны,

Славлю вас, мои герои,

Дона вольнаго сыны!

Эх, под Миром было дело!

Не забуду никогда:

Польский корпус, еле целый,

Удирал от вас тогда.

Бог свидетель, любо, братцы,

Было под Бородиным

Иль под Малоярославцем.

Вот - пример всем остальным!

Всякий воин так сражайся,

Ведь сие - достойно есть.

Только, как тут ни старайся,

Ваших подвигов не счесть.

И осанкой и делами

Молодцы со всех сторон.

Восхищался дюже вами

Сам мусье Наполеон.

Вазочка /Марина Лопатина/

Каждый вечер на окно в парадной,

поправляя вязаный жилет,

бабушка-соседка нам на радость

выставляла вазочку конфет.

И, покой подъезда не нарушив,

поднимаясь со двора домой,

из стеклянной вазочки старушки

брали мы конфеты - по одной.

Взрослые, как будто бы стесняясь,

не вели с ней никогда бесед,

а бабуля, молча улыбаясь,

нам кивала, мол, берите все!

Без смущенья мы конфетки брали,

думая, что нет её чудней...

Нас потом родители ругали:

"Не берите. Дорого же ей!

Видимо, настолько одинока,

хочется внимание привлечь..."

Ну, а мы, чтоб избежать упрёков,

не искали со старушкой встреч.

...Лето. Вечер. Как-то незаметно

сдавлен воздух гулкой тишиной -

в первый раз той вазочки конфетной

не увидел наш подъезд седьмой.

Всполошились взрослые: "А что же

с нашею соседкой? Вот дела..."

А потом сказали осторожно:

"Бабушки не стало. Умерла..."

Сорок дней прошло с её ухода.

Собрались мы вещи разобрать.

Кто-то охнул - он на дне комода

обнаружил старую тетрадь.

Это был дневник времён блокады -

выцветший, когда-то голубой...

На пожухлом листике тетрадном

выведено детскою рукой:

Заберите медали /Андрей Ледащев/

Нас опять награждали.

А мы, слава Богу,
Сбросив тяжкую ношу,
Вспоминали бои.
Заберите медали -
Верните Серёгу.
Я отдам за Серёжу
Все награды свои.

Не за деньги в накаты

(Ведь деньги - бумажка),
Пред иконой со свечкой
Помолясь, я иду.
Откажусь от зарплаты -
Верните мне Сашку.
Поделившись аптечкой,
Он шагнул в пустоту.

Предвещала разлуку

Шальная граната.
Под обстрелом солдаты
Командира несли.
Отнимите мне руку -
Верните комбата,
Чтобы до медсанбата
Довезли и спасли.

Чёрные облака /Елена Большакова/

В горле застряло слово.

На лист не ложится 

                                  строка.

Над нашей планетой снова -

Черные облака.

Зачем эти распри, люди?

Вы честно скажите мне.

Ведь толку от бойни

                                     не будет.

Лишь смерть будет

                                  рада войне.

Над нашей страною

                                    зависли

Коварная смерть и беда.

У нас даже не было мысли,

Что будут взрывать

                                   города.

1 сентября 2004 года. Беслан /Валерий Казанжанц/

Такого ещё не было - обряд,

какого отродясь в аду не знали:

три сотни первоклашек и ребят

постарше замурованы в спортзале.

Среди растяжек - ранцы и цветы,

учителя, родители, их дети...

Назад нет хода - взорваны мосты,

попали люди в дьявольские сети.

Террор в экстазе - страшная страда.

На первый класс - комплект гранатомёта.

Глаза же отмороженных всегда

безжизненны, как смрадные болота,

♫ Беслан, Альфа и Вымпел с тобой... /Алексей Филатов/

Старая школа помнила

Уроки, счастливых детей.

Но страхом её наполнила

Чёрная мгла смертей.

Трагедия с первого акта

Казалась нелепым сном:

Стальные тиски теракта,

Заложники за окном...

У зла есть свои мотивы,

Лишь оправданий нет.

И выстрелы, крики, взрывы...

Учительский кабинет,

И классы, и коридоры

Не слышат школьных звонков.

Террора кровавая свора

Закрыла на сто замков.

     Беслан...

     Умирает от ран сердце,

     Умирает от боли душа,

     Еле дыша,

     Пролетая над нами.

     Беслан...

     Оставляя навеки память,

     Оставляя навеки боль...

     "Альфа" и "Вымпел" были с тобой,

     Беслан...

Матерям Беслана /Ирина Яненсон/

Город Ангелов в Беслане. Тишина.

Только август по ночам роняет звёзды,

И летят они на землю, будто слёзы

Проливает вечно скорбная луна.

Город ангелов в Беслане. В свете звёзд

В тёплом воздухе мелькают чьи-то тени,

С нетерпеньем ожидая дней осенних

И гостей из разных мест, спаси Христос.

Город Ангелов в Беслане. Тает грусть.

На надгробьях розоватых дремлют мишки,

Вечным сном здесь спят девчонки и мальчишки,

Имена их все мы знаем наизусть.

Город Ангелов в Беслане. Мать, вдова,

К переносице сведя сурово брови,

Деловито вытирает пыль с надгробий,

У неё родных надгробий целых два.

У кого-то их - четыре или пять,

Но количеством ведь горя не измеришь,

Путь судьбы святой молитвой не изменишь,

Тот поймёт, кто знает, как детей терять.

В Маньчжурии /Геннадий Матюковский/

Маньчжурия. Идут машины наши

Вдоль улиц глинобитных городков.

Нам женщины опять руками машут,

Сияют счастьем лица стариков.

Уверенно проходят самоходки,

В грязи походной движется обоз.

У старика по реденькой бородке,

Сверкнувши, побежали капли слез.

Таким слезам не надо утешенья -

Они с лица навек сгоняют тень.

Так празднична пора освобожденья,

Что кажется - кругом растет женьшень!

Бомбёжка /Александр Снитко/

До сих пор мне снится та бомбёжка:

вздрогнула и вздыбилась земля,
всё тогда исчезло, даже ложка -
ложка деревянная моя.

Где она? Где хата? Где игрушки -
прыткий мяч и всадник на коне?..
За рекой, за дальним лесом пушки
грозно говорили о войне.

Долго я боялся, что осколки
снова песню смерти пропоют.
Те осколки, острые да колкие,
и сегодня спать мне не дают.

Я пишу, конечно, не про ложку
(разве в ложке дело - право, нет) -
Про детей, что за одну бомбёжку
повзрослели на десятки лет.