Мы, вымокшие, злые, ждём сигнала... /Григорий Глазов/

Мы, вымокшие, злые, ждём сигнала.
Но что нам дождь? Через минуту бой.
Высокий бруствер над моей судьбой
Набит кусками рваного металла.

В ракетнице уже привстал курок.
Не будет ни осечки, ни промашки.
Комбат сдирает ногтем грязь с фуражки
И молча мне кивает: вышел срок.

Я поднимаюсь. Медленно. Вполроста.
Я делаю свой первый трудный шаг.
Но оторваться от земли непросто:
Последний страх заныл в моих ушах.

♫ Они сражались за Родину /Сергей Тимошенко/

Героям 12-й заставы

Московского погранотряда,

принявшим бой с моджахедами

13 июля 1993 года посвящается!

Рассвет намазал яркий грим

На полусонные черты,

Кровавым заревом своим

Окрасив горные хребты.

Так было миллионы лет,

Но на Земле один из дней

Неизгладимый горя след

Оставил в памяти людей.

     Я, глаза закрывая, 

     Слышал грома раскаты.

     Это двери от Рая 

     Отворили солдаты.

     Видел, как плакал ветер

     От разрывов и вспышек.

     Кто сегодня в ответе

     За погибших братишек?

На этих горных рубежах

Граница имена хранит

Тех, кто с поста не убежал

И врос костьми в ее гранит.

Прохоровка /Алексей Золотин/

Проезжаем Прохоровку -

И запахло порохом,

Вспоротое прошлое

Полыхнуло всполохом.

Прохоровка,

                       Прохоровка,

Звонкое название,

Вспоминаю прожитое -

Как в набат названиваю.

За посёлком - поле.

Напрягаю слух.

Отдается болью

Каждый 

                с поля

                             звук.

Не из сорок третьего?

Не железа лязг?

Вот он был - и нет его,

Связь оборвалась.

В зеленях, бархатно

Поля полотно.

Пахано-распахано,

Только всё равно

И сейчас покоится

Здесь стальная ржа -

Смертного побоища

Несметный урожай.

Есть поля - сирые,

Щавель да пырей...

Есть поля-символы.

Ты - из тех полей!

Гнездо /Алексей Недогонов/

Высота врезалась в рощу клином
И жила под ветром, на дожде,
С маленьким гнездом перепелиным,
С желторотым птенчиком в гнезде.

Озаряя рощу светом белым,
Грозы полыхали над гнездом.
Мать, прикрыв птенца промокшим телом,
Отводила молнии крылом.

В клочьях облаков, как бог, спокойное
Поднималось солнце. Лишь тогда
Перепёлка в небо знойное
Выпорхнула из гнезда...

Дуновенье ветерка залётного
Колыхало с пчёлами цветы...
Пополудни рота пулемётная
Заняла рубеж у высоты.

В полный рост поднявшись над долиною,
Русский парень, бравший города,
Вырыл у гнезда перепелиного
Ров для пулемётного гнезда.

Полтавский бой /Александр Пушкин/

Горит восток зарею новой.

Уж на равнине, по холмам

Грохочут пушки. Дым багровый

Кругами всходит к небесам

Навстречу утренним лучам.

Полки ряды свои сомкнули.

В кустах рассыпались стрелки.

Катятся ядра, свищут пули;

Нависли хладные штыки.

Сыны любимые победы,

Сквозь огнь окопов рвутся шведы;

Волнуясь, конница летит;

Пехота движется за нею

И тяжкой твердостью своею

Ее стремление крепит.

И битвы поле роковое

Гремит, пылает здесь и там,

Но явно счастье боевое

Служить уж начинает нам.

Пальбой отбитые дружины,

Мешаясь, падают во прах.

Уходит Розен сквозь теснины;

Сдается пылкой Шлипенбах.

Тесним мы шведов рать за ратью;

Темнеет слава их знамен,

И бога браней благодатью

Наш каждый шаг запечатлен.

Тогда-то свыше вдохновенный

Раздался звучный глас Петра:

«За дело, с богом!» Из шатра,

Толпой любимцев окруженный,

Выходит Петр. Его глаза

Сияют. Лик его ужасен.

Движенья быстры. Он прекрасен,

Он весь, как божия гроза.

Идет. Ему коня подводят.

Ретив и смирен верный конь.

Почуя роковой огонь,

Дрожит. Глазами косо водит

И мчится в прахе боевом,

Гордясь могущим седоком.

Армейский альбом /Борис Кравецкий/

Июльский день, жара - асфальт дымится...

Ни облачка нет в небе голубом.
И бронзовый загар лежит на лицах...
...Листаю я армейский свой альбом...

Погоны, гимнастёрки и панамы -
Стоит подтянутый солдатский строй.
По сути, все мы были пацанами,
Хоть думал каждый о себе: "Герой!"

Мечталось нам о доме, о "гражданке",
О блеске девичьих бездонных глаз;
А наяву мы угорали в танке
И сапогами трамбовали плац...

Доползли! /Алексей Стародубов/

Жизнь утекает из тела, пробитого пулей,

Брызнув слезинкою алою на чернозём.

Смерть разгулялась в пропитанном дымом июле,

Мы по распаханной взрывами пашне ползём.

Дроны летают, как вороны, ищут добычу,

Нам нынче в помощь по полю стелящийся дым.

Выбор, братишка, сегодня у нас ограничен:

Или погибнуть, иль всё же добраться к своим.

Из десяти позывных нас осталось лишь двое,

Тех, кто в эфир через грохот прорваться смогли.

Грады утюжат пространство вчерашнего боя,

Где затрёхсотили нас, а другие легли.

Морская стрельба /Владимир Климович/

Артиллерийские расчеты,

Ни на минуту не присев,

Ведут тяжелую работу,

Увы, не жатву 

                          и не сев.

Как у шахтеров уголь в поры

Въедается за много лет,

Так в наших порах

                              первый порох -

На ощупь жгуч,

                         на привкус горек -

Отныне оставляет след...

- Снаряд!

- Заряд!

- Закрыть замок!

Рука за шнур рвануть готова...

По "ревуну" такой рывок,

Как будто рвешь земли оковы.

И вдруг орудие, привстав,

Забыв, что мы с ним

                                    на пределе,

Швырнет неистовый металл

За сотню кабельтовых -

                                           к цели,

Под солнечным взглядом /Юрий Беридзе/

Трава легла под тяжестью дождя,

а мы лежим под тяжестью свинцовой...

Кто раньше встанет, кто-то погодя,

а кто-то нет, навеки уходя

незримою дорогой васильковой.

Уйдет и потревожит облака,

раздвинет их для солнечного взгляда -

и вдруг сорвётся голос "ручника",

Утро под Курском. 5 июля 1943 года /Евгений Топорков/

Спустя два года утро повторилось.

Росу вминая, танки шли в рассвет.
А мне вчера родная хата снилась:
Моя семья, которой больше нет...

В том сорок первом был я "желторотый",
сейчас морщины бороздят лицо.
Тревожит боль моей распятой роты.
Тупая боль от тех дождей свинцом.

Сегодня в твердь я, словно крот, зарылся.
Изгиб траншейный - спящая змея.
Передний край в тумане притаился,
в который раз нам матушкой земля.

Дрожанье пальцев нервное пред боем,
с разрывом первым этот тик пройдёт.
Пусть зверь ползёт, я стану зверобоем!
Его оскал вот-вот в прицел войдёт!