Силам специальных операций ССО /Сергей Редько/

Смерть следует за группой, шаг чередуя с бегом,

Пытаясь выбить лучших, явив на землю Ад.
Ей глупой не понять, что русский с "Печенегом"
Не побежит с позиций, погибнет, как солдат.

Так было и тогда, в сирийском Дэйр-эз-Зоре,
Где группа ССО вела неравный бой.
Сержант прикрыл отход, посмертно став героем,
Шагнул навек в бессмертие под миномётный вой.

Провинция другая, да вот расклад такой же,

Опять тяжелый бой спецназа ССО.
Изранена вся группа, есть шанс продать дороже
Жизнь, чтоб врагу не сдаться. Ну, значит решено...

Надо было послать солдата... /Александр Люкин/

Надо было послать солдата

На нейтральную мины снять.

Целый взвод - удальцы ребята.

Каждый хочет согласье дать.

У ребят золотые руки.

У ребят соколиный глаз.

Велики командиру муки 

Рисковать хоть одним из нас.

По рации сообщили... /Анна Долгарева/

По рации сообщили: не будет вам подкрепления.
А танки шли. Танки тоже об этом знали.
Невысокий лес качался, в прицеле теплели
цели. Выхода не было, как в начале

времени, сошедшегося в единую точку.

Все ревело от выстрелов, земля поднималась дыбом.
Деревья валились, неживые и раскуроченные,
огонь поднимался отвесной глыбой.

Пространство меняло плоть свою и структуру,
Оплывая алыми дымящимися кольцами.
Оставалась единственная надежда на ПТУРы.
Некто с позывным "Север" вызвался добровольцем.

Танки шли колонной, а он один против танков
и его противотанковые управляемые ракеты.
Он менял позицию, ПТУР таща на плече, так его,
и было жарко от горячего света.

После четвертого подбитого танка ему показалось,

что им не будет конца, что так и будет до смерти:
пот заливает глаза, никогда не наступит старость,
только выстрелы в бессмысленной круговерти.

После шестого танка они тормознули,
перестали ползти на спрятанную в посадке пехоту.
Танки ревели траками, лихо свистели пули,
Север вытирал лицо от жаркого пота.

Мужская работа /Лидия Вдовченко/

Ты слышишь шаги февраля за спиной -
Тяжёлые, будто медвежьи?..
Пудовые берцы и дождь ледяной
Утюжат устало прибрежье.

Шагают мужчины по кромке Днепра,
Шурша камуфляжной ветровкой,
В их бородах мёрзлых полно серебра
Продрогшей стихии днепровской.

Военной стезёю идут мужики,
Их ждёт непростая работа.
И, как в сорок первом, сомкнула штыки
Пропахшая смертью пехота.

Ко дню Защитника Отечества /Евгений Шилов/

Мы славим вас, Отечества сыны,

Во имя Родины в огонь встающих,
Чтоб не было губительной войны
Для поколений россиян грядущих.

Равняемся на ваш суровый строй
И чтим плеяду доблестных традиций.
Нам служат путеводною звездой
Победные отцовские зарницы.

В них грозный блеск трехгранного штыка,
И клич "За Родину!" отважного комбата,
И ярость благородная рывка
В бою священном русского солдата.

Наши божественные войска /Алексей Стародубов/

А Вы живы, все живы, пока мы Вас помним.

Каждый воин погибший, как прежде, в строю,

Выставляет, как ангел, не крылья - ладони -

И отводит летящие пули в бою.

Эти ангелы в небе, их там миллионы,

Они собраны вместе из разных времён,

В шлемах, в касках, в беретах, в фуражках колонны,

Без отличий и званий, фамилий, имён.

Это те, кто сметали французов и шведов,

Немцев с турками били не раз и не два.

То хранители наших победных секретов,

Доказавшие всем, что Россия жива.

Снегопад в Грозном /Андрей Цуприк-Шатохин/

Я оставлю на снегу с любовью,

Словно дань невинной красоте,
Лирику, написанную кровью:
Всё, о чём давно сказать хотел...

Всё, о чём мечталось и невольно
Навсегда останется в мечтах...
Выпал снег, и мне уже не больно,
Всё ушло: и ненависть, и страх...

Я лежу, ловлю глотками воздух,
Хочется обычного тепла...
Просто снегопад сегодня в Грозном,
Показалось, вишня расцвела...

Показались детские забавы,
Показались мамины глаза,
Показались русские дубравы
И упала терпкая слеза...

Просто все зовут "горячей точкой"
Южные окраины страны...
Просто не дождётся мать сыночка,
Если он не пишет ей с войны...

Здесь снова робкая весна... /Марина Лопатина/

Здесь снова - робкая весна,

тепло в пушистых почках ивы.

А где-то там идёт война,

и бьёт ударная волна,

ей вторит гулко автомат,

волну гася речитативом.

 

Здесь снег так бессердечно бел,

и тишина под небом синим.

А где-то - паренек присел,

ища живых средь мёртвых тел,

и, как молитву, прохрипел:

- Держитесь, братья!

За Россию!

 

Здесь - мир вращается вокруг

лент новостных, иных событий.

А где-то там - погибший друг,

прошедший Соледар, Бахмут,

Авдеевку зажавший в круг,

и - пулей снайпера - убитый.

Материнская доля /Галина Глебова/

В старом домике у клёна,
Где зарос травою сад,
На стене, как две иконы,
Фотографии висят.

У окна сидит старушка,
Теребит платок рукой.
Поминальный хлеб на кружке,
Треугольник фронтовой,

Вот и всё, что ей осталось
От погибших сыновей.
Превратилась в пепел радость
Для неё на склоне дней.

Ты не пройдёшь! /Андрей Андреев/

Тебя влекли красивые миры,

Ты жил в страницах сотен ярких книг

И видел жизнь подобием игры,

Чью суть постиг.

Боёвки, менестрели, стук мечей,

Напевный ритм средневековых строк,

Чрезмерная напыщенность речей

И пылкий слог...

Но оказалось вдруг, что всё - фантом,

Непрочный сон, придуманный тобой,

И ты рождён однажды стать щитом,

Закрыть собой.

И треснул алым новый небосвод,

Упал на плечи отблеском огня -

И сквозь прицел ты разглядел восход

Другого дня.

 

В нём нет хвалёной честности меча,

Эпичных поединков грудь на грудь,

Но есть дыханье смерти у плеча

И трудный путь.