Весна в Дамаске. Сирийские записки /Елена Громова/

Весна в Дамаске. Жёлтые цветы.
На блокпостах - весёлые солдаты.
Рифмует Жизнь: "Цветы" и "Блокпосты".
Рифмует Смерть: "Солдаты", "Автоматы".

Казалось бы, арабская весна...
Пора для песен, радости и взлёта.
Но срифмовала Смерть: "Весна - война".
И загремели песни пулемётов.

Казалось бы - ушла отсюда жизнь.
Лишь смерть царит на улицах Дамаска.
Но зарифмуют "Жизнь" и "Героизм"
Солдаты в раскалённых солнцем касках.

Силам специальных операций ССО /Сергей Редько/

Смерть следует за группой, шаг чередуя с бегом,

Пытаясь выбить лучших, явив на землю Ад.
Ей глупой не понять, что русский с "Печенегом"
Не побежит с позиций, погибнет, как солдат.

Так было и тогда, в сирийском Дэйр-эз-Зоре,
Где группа ССО вела неравный бой.
Сержант прикрыл отход, посмертно став героем,
Шагнул навек в бессмертие под миномётный вой.

Провинция другая, да вот расклад такой же,

Опять тяжелый бой спецназа ССО.
Изранена вся группа, есть шанс продать дороже
Жизнь, чтоб врагу не сдаться. Ну, значит решено...

Хмеймимский вальс /Владимир Силкин/

Молча в курилке дымим,
Ждём указаний.
Авиабаза Хмеймим
Так далеко от Рязани!

В небе ни облачка нет,
Птиц не хватает.
Это отсюда чуть свет
Кто-то взлетает

И по сплошной синеве
По небу мчится.
Мама в любимой Москве
Не огорчится.

Сына дождётся домой
Только с победой.
Молится: "Милый ты мой,
Только беды не отведай!.."

Под нарастающий гул
С неба спустился.
Снова в нём не утонул...
Перекрестился...

Последний блюз /Владимир Силкин/

Светлой памяти пассажиров и экипажа

ТУ-154, погибших под Сочи в 2016 году

Не падай, военная птица,
Не надо терять высоту,
Чтоб утром декабрьским столица
Проснулась в холодном поту.

Не надо публичного горя,
Не надо подводных могил.
Горячее Чёрное море
Не даст для спасения сил.

Не надо, военная птица,
Ронять пассажиров и груз.
Ты слышишь, как в сердце стучится
Не сыгранный в Сирии блюз.

♫ Стихает бой в окрестностях Дамаска /Михаил Михайлов/

Чужого горя нету, как известно,

Перед бедою не пристало падать ниц.

А с небом, знаешь, спорить бесполезно,

На небе, друг мой, не начерчено границ.

Уже печаль из ковшика не выльешь,

А всё же жизнь вернёт свои права:

Мы над землёю распростёрли крылья,

Как Богородица святые Покрова.

Стихает бой в окрестностях Дамаска,

Здесь, по всему, война недолго проживёт.

Пускай рассвет ещё не очень ласков,

Но над руиной мирно он встаёт.

Прости, прости нас, древняя Пальмира,

Твоих колонн не защитили мы,

Но, верю, сможем оградить пол мира

От расползания безжалостной чумы...

Все самолёты должны приземляться /Яна Дятленко/

"Самолеты должны приземляться" -
Пусть не вовремя, пусть с опозданием,
И по сведениям метеостанций
С изменениями в расписании.
И даст Бог, чтоб из наших трагедий
Самой страшной был казус с билетом,
И в течение ближайших столетий
Не давать заголовков газетам.
"Самолеты должны приземляться",
Вопреки нашим пасмурным зимам,
Вопреки километрам дистанций,
Все должны возвращаться к любимым,
Пусть, немного толкаясь у входа...

♫ Откровения пилота "Грача" в Хмеймиме /Евгений Кабалин/

Хмарь зелёной тоски, и жара, и пески -
здесь обычное дело.
Восемь вылетов в день... И усталость, как тень,
пеленой налетела.

Мысли вязкие - прочь! Только грусть превозмочь
тёплый спирт не поможет.
Душу злая война выгрызает сполна,
словно плоть из под кожи.

И который уж день я грущу о дожде,
а ночами в Хмеймиме  не спится.
Но движками звеня, не отпустит меня
от бомбёжек уставшая птица.

Что будет - мы не знаем /Сергей Ефимов/

Что будет - мы не знаем,
Какой из нас пророк...
Мы не спеша шагаем
По полотну дорог.
Растоптанные берцы,
Вперёд - за шагом шаг.
В тылу не отсидеться -
Не устоит душа.

Днём солнце обжигает,
А ночью холод бьёт.
Песочница такая,
Пусть Ближний, но Восток.
Мир до чего же тесен,
Кого здесь только нет:
Пейзаж библейских песен
И суры на стене.

♫ В направлении фронта летит вертолёт... /Владимир Грозов/

Там белеют пески. Там угрюмо вздымаются горы.
Там палящее солнце стремится в зенит...
Там, в безбрежной дали, тишину разрывают моторы.
Неприметная точка по небу скользит.
Позади Т-4.* Вдали исчезает Пальмира.
Что таить в себе может обычный облёт?..
Над землёй, где давно все забыли о времени мира,
В направлении фронта летит вертолёт.
Те же небо и ветер. Всё дремлет, как будто в пустыне.
Там не слышатся взрывы. Там стихли бои.
Безмятежна земля, словно холст на огромной картине.
А по ней чёрной стаей ползут муравьи...
Высота и жара панораму немного размыли.
Кислород сжат в объятьях давящей петли.
Над песком поднимается слабое облачко пыли.
И тревожный запрос поступает с "земли".
"В рубеже обороны зияет большая прореха.
По тылам прорывается крупный отряд.
На дороге к Пальмире теперь им ничто не помеха," -
По коротким волнам эти фразы летят...

Гумконвой /Владимир Силкин/

Белый мрамор Сирийской пустыни,
Раскалённое солнце с утра.
До полсотни по Цельсию ныне
В этой самой пустыне жара.
Но колонна ползёт неустанно,
А в машинах вода и мука.

Мир, как тонкую ниточку, тянут

Три расплавленных броневика.

А в бойницу песчаного "Тигра"
Зорко смотрит сейчас лейтенант,
Не забывший военные игры,
Что оплошность в бою не простят.
И на сердце у парня такое!
По дороге - разруха - беда...

Пусть кто-то говорит - опасно /Михаил Калинкин/

Пусть кто-то говорит - опасно.
Мы здесь с тобой не для наград.
Мы, брат, сегодня под Дамаском
Стоим за Псков и Волгоград.
Нам светит с неба дедов слава,
Крыла раскрыл Руси орёл.
Мы не за левых, не за правых,
Идём за Родину - вперёд!
Проложены тревоги сходни,
Пути коварного врага,
Для нас Латакия сегодня -
Да та же Курская дуга.

Судьба возможность подарила

Вершить военный строгий суд.
Как деды поднимали ИЛы -
Мы поднимем в небо СУ.

В зарубежие дальнее сходим мы,
Выбор времени прост и жесток -
Для границ, для России, для Родины
Это всё-таки Ближний Восток.

Летят грачи /Олег Русских/

памяти Александра Прохоренко

Под Оренбургом ранняя весна.
Пока ещё не слышен звон капели.
Ещё возможны вьюги и метели,
Ещё душа не мается без сна,
Ещё пока грачи не прилетели.

А далеко,
В сирийских заграницах,
Где молоком жара и зной с небес,
Летят "грачи"* -
Совсем другие птицы -
Штурмовики российских ВКС*.

Летят "грачи", молчание храня,
Скрываясь под раскраскою песочной,
Туда, где русский авианаводчик,
В чужое небо горький взгляд подняв,
Кричит в эфир: "Я окружен! Я срочно
Прошу огня!
Прошу огня!"

Казалось бы, куда ясней задача,

Накрыть квадрат, уйти на разворот.
Но страшно знать,
Что чувствует тот мальчик,
И страшно знать,
Что чувствует пилот.

♫ Высота /Виталий Леонов/

Взмываю наверх, в океан мирозданья,

В прозрачную синь, что как слезы чиста.

Крылами качну технарям на прощанье.
Ну, здравствуй, родная моя высота!
Исчезла вдали взлетка аэродрома,
И борт обнимает прекрасный рассвет.
Я в небе себя ощущаю, как дома,
И большего счастья для летчика нет.

А где-то внизу наши жены и дети,
Семейное счастье, домашний уют.
Дороже людей нет на всем белом свете,
Что нас из полетов с волнением ждут.
В кабине всегда перед нами их фото -
Наш ангел-хранитель над грешной землей.
Любовь бережет экипаж самолета,
Когда мы на равных, "на ты" с высотой.

Нам выпала честь, это наше призванье -
От зла и террора людей защитить.
Но мне не вернуться сегодня с заданья...
Над Сирией я был предательски сбит.

Взлётная полоса /Александр Хряков/

Красно-розово-чёрным лежала,
Словно вспоротая косой,
Звёздной пастью закат лакала
Ночь над взлётною полосой.
Покрывало стального бетона
Птиц титановых собрало,
Оторвало на время от дома
И поставило на крыло.

Перед вылетом /Владимир Силкин/

Не забудь поговорить с машиной,
Ты её, как женщину, погладь.

Каждый новый вылет для мужчины
Может и последним в небе стать.
Потому и важно экипажу
Верить самолёту, как жене.
И шептать на ухо фюзеляжу
То, что вслух не скажешь на войне.

Песня лётчика /Владимир Силкин/

Без неба жизнь не жизнь, а наказание -
Ни облаков, ни перелётных птиц.
И я лечу сегодня на задание,
Пройдя по небу несколько границ.

А без неба, а без неба сердцу холодно,
А без неба, а без неба в сердце грусть.
И по небу я шагаю, как по городу,
И по небу я к любимой доберусь.

Ночной охотник /Владимир Силкин/

"Ночной охотник" спать привык при свете,
При свете звёзд уходит в небеса.
Он, как в тайге охотник, всё приметит
И с высоты расслышит голоса.
Не тронь его, иначе будет крышка,
В азарте он испытывает дрожь.
Он видит всё и, если где-то вспышка,
То от него под землю не уйдёшь.
Напорешься, всегда получишь сдачу,
Ему подвластны и дожди, и мгла.
И не в пример заморскому "Апачу",
Он виртуоз, он русская юла!

Песня минно-розыскной собаки по кличке Кефир /Алексей Коркин/

Посвящается лично лабрадору Кефиру

и всем минно-розыскным собакам и саперам.

Рычать не люблю я и глотку не рву,

Мое дело - чуткий нюх.

Быть может, за то, что кефир я люблю,

Кефиром зовет меня друг.

Работаем в паре мы на раз-два

В местах и в погоде любой.

Но мне очень нравится наша игра

И то, что друг рядом со мной.

"Ищи! - говорит он. - Ищи, ищи!"

Вновь манит меня игрой.

На запах тротила меня обучил,

Чтобы играть со мной.

Олегу Пешкову, погибшему в небе Сирии /Алла Кошмелюк/

А летчики не умирают...

Нам оставляя горечь бед,

Они неслышно улетают,

Инверсии оставив след...

И где-то там, за облаками,

Они продолжат свой полет...

Слепит форсаж, как будто пламя,

Сопровождая в вечность взлет...

♫ Небо Сирии /Олег Гонцов/

Неожиданный был в жизни бросок.

На зубах опять то ль пыль, то ль песок.

Кто бы дождик здесь включил на часок -

Слишком жаркий этот Ближний Восток.

А небо Сирии такое же синее,

И в синем небе всё плывут облака.

Да и места здесь есть довольно красивые,

Но только хочется сказать им: "Пока!"