Вы Россию несли на руках /Олеся Борисова/

Колоколен перезвон, то ли плач, то ли стон -
На Дубровке третьи сутки война.
Вся Россия в слезах, боль и горе в глазах,
Над Москвой правит бал сатана.
Колокольный перезвон, то ли плач, то ли стон,
Мы в плену у безумной войны.
Девять граммов свинца. Вам идти до конца
По осколкам распятой страны.

Группа "Альфа", вперёд!
Ты стрелять станешь первой.
Отработано всё до последнего нерва.
Богородицы лик осень в небе рисует.
"Альфа" снова Россию у войны отвоюет.

Колоколен перезвон, детский плач, чей-то стон.
Божья мать опустила глаза.
От наркоза, в бреду всем не выжить в аду,
И бессильны уже доктора...
Колокольный набат, сердца стук невпопад.
В белом храме погасли огни.
Всех спасти не смогли, нас за это прости,
Мы, Россия, тебя сберегли!

Группа "Альфа", вперёд!
Ты стрелять станешь первой.
Отработано всё до последнего нерва.
Завтра солнце взойдёт над безмолвным погостом.
Белый ангел поёт в чёрном небе "Норд-Оста".

Спектакль прерван! /Елена Громова/

"Смирно! Спектакль прерван!
Живо ложитесь на пол!"
Все! Перекрыты двери.
Мы - у бандитов в лапах.

Блеск автоматной стали,
Чувство близкой расправы...
Мы - не зрители в зале!
Мы - участники драмы!

В чем же мы виноваты? 
Кто нам теперь ответит?
Если билет в театр
Стал нам билетом смерти.

В преддверии 23 октября /Тамара Файфель/

Покажется странным, быть может:

Торчит как заноза, как гвоздь,

В сознанье все время все то же,

Все то же - тот мюзикл, "Норд-Ост".

Как страшно, на грани решалась

Судьба восьмисот человек...

И дней тех жестокая память

Уже не отпустит вовек.

Проклятие террористу /Наталия Малицкая/

"Да не кляни, - закон от века, -
Чтоб и тебя никто не клял".

Так это речь про человека,

А ты был - бешеный шакал!

Ты, как вампир, питался страхом,

Рос на крови и на слезах...

Всё прикрываешься Аллахом?

Не пощадит тебя Аллах!

Он мир вниманьем не оставил,

И очень даже может быть -

Он от судов земных избавил,

Чтоб самому тебя судить.

Предъявит счет грехов к расплате:

"Отмщенье - Мне, и Аз воздам".

Тебе и трех с лихвою хватит -

"Норд-Ост", Будённовск и Беслан.

Шахидка /Александр Сталь/

Под взглядами тихого зала,

С взрывателем в левой руке,

Шахидка молитву читала

На ясном лишь ей языке.

Тянулись минуты отчаянья -

Все ближе казался конец,

Глухое ее бормотанье

Сливалось со стуком сердец.

Теракт в мюзикле на Дубровке /Алевтина Зайцева/

Представить страшно те часы,

Когда был зал в руках джихада,

Когда спокойствия весы

Качнули дьяволы из ада.

Там одноразовый боец

В корсете с грозным содержимым

На сцене был не как певец,

А террористом одержимым.

В театре смертников отряд,

Взрывчатки целые громады,

Под их прицелом каждый ряд,

Из масок жутко злые взгляды...

Хроники "Норд-Оста" /Нателла Болтянская/

Заранее не предсказать ни беды, ни вины.
Сгорает и морщится в пламени карта страны.
Пространство изломано гибельным ветром,
какой там по счету листок догорел?
Война не за сотни идет километров,
Она - у дверей.

Поймешь ли, привычно в кармане ключи теребя,
Что линия фронта проходит уже сквозь тебя.
Как я не люблю тех, кто черною волей
Чужою на черное дело ведом...
Как я ненавижу всех тех, кто позволил
Войти им в мой дом.

Родством беззащитности бьется у горла душа...
Полсотни... И - армия тех, кто им не помешал.
Одним - в темном зале к затекшим коленям
Своих ли, чужих ли - детей прижимать,
Другим - оглушенными за оцепленьем -
Стоять и стоять.

Скорбь /Лилия Фёдорова/

Взывает к покаянию "Норд-Ост".

Все те, кто в нём остался.
                                             ...Здесь река
Течёт печальная венков гвоздик и роз,
Здесь скорбь утрат безмерно глубока...

И каждый знает, что любой, и он -
Мог быть унижен и раздавлен тут,
Заснув навеки под сирен трезвон,
Взлетев на воздух в несколько минут...

Памяти заложников Норд-Оста /Оксана Злобина/

Тревожный мир, тревожное дыханье,
Пропитан воздух запахом потерь.
И смерть застыла, словно изваянье,
Над головами женщин и детей.

Весь мир застыл от ужаса событий,
И пульс планеты свой замедлил бег.
Сознанье безысходностью покрыто,
Душой страдает каждый человек.

Они пришли не ради правой цели
И не "свободу" для себя искать.
Не просто напугать они хотели:
Они пришли затем, чтоб убивать!

Норд-Ост memento mori /Михаил Верховский/

Memento mori. Мрак. Партер притих.
Аншлаг на грани крепового утра.
Спектакль про войну. Рассвет. Триптих.
"Сад наслаждений". Будда. Брахмапутра.
Тройной кордон и снайперы. Кино.
Реальность. Страх и голод. Неизвестность.
Билет уже ненужный. Казино.
Рулетка русская. Мой адрес: ряд и место.

♫ Волкодавы /Дмитрий Полторацкий/

Эти парни прошли сквозь афганский излом,
Сквозь кровавую бойню Кавказа.
А теперь в поединке с террором и злом
На Дубровке элита спецназа.
Выбор сделан - сомненья последние прочь -
Встала дыбом на шее щетина!
И, как псы боевые, в осеннюю ночь,
На врага поднимались мужчины.

А великой стране словно дали наркоз,
От наркоза нам некуда деться!
А иначе от боли с названьем "Норд-Ост"
У России не выдержит сердце.

Этюд к Норд-Осту /Александр Сталь/

Мы сидели там третьи сутки,
И, казалось, не будет конца -
Даже самые злобные шутки
Перестали тревожить сердца.

Нас уже не пугали гранаты -
"Ну, чего ж ты, шахидка, взрывай!
Мы посмотрим, каким тебе Адом
Обернется обещанный Рай."

Но хотя притупилась немного
От волнения острая боль,
Мы в себе не утратили Бога,
Мы в себе сохранили контроль.

Норд-Ост /Ефим Хаят/

Нет ничего на белом свете,

От этих тополей до звезд,
Сейчас важней, чем этот ветер
Норд-Ост...

Отступление первое

Мы столько лет молчим, молчим, молчим...
Но не когда-нибудь, уже сегодня,
Вдруг просочившийся из преисподней,
Растекся по планете серный дым.
Растекся серный дым. А мир устал.
А чья-то мать с невыносимой болью
Бросает в небо горькое: "Доколе!"
Но правит Сатана кровавый бал.
Но правит Сатана свой бал. Как знать,
Где этому границы и пределы?
И смотрят сквозь платки, как сквозь прицелы,
Те женщины, что жизнь должны давать...

Заложники

Памяти жертв террористической войны /Александр Белов/

Он собирался утром в институт.

Завел будильник, улыбнулся шире,
Ведь вечером его ребята ждут.
Покой и тишина в большой квартире,
Предутреннего сна туманный плен.
Жизнь впереди могла бы быть безбрежной...
Но взорванный в подвале гексоген
Смял этажи, и судьбы, и надежды,
Десятки жизней обращая в дым.
Счастливый мальчик стал лишь днем вчерашним.
...Спасатели нашли его седым...
Наш дом - не крепость больше. Это страшно.

Она так не хотела опоздать,
В вагон в момент последний забежала.
"Увидимся минуток через пять.
Он ждет у перехода, в центре зала!"
Мечтала о любви, глаза закрыв,
И будущему нежно улыбалась.
Метро, час-пик, вагон, толпа и... взрыв!
И ничего от жизни не осталось -
Ни свадьбы, ни колец и ни детей...
"Ну, сколько можно ждать тебя? Полгода?"
...Бредущих окровавленных людей
Не видел паренек у перехода.