Нас в Афгане с тобой знали ветры в лицо /Анатолий Шамов/

Пусть прольются дожди в золотой листопад,
Пусть ветра будоражат, и... снятся бои.
Для поэта писать в самый раз в звездопад,
Нас в Афгане прозвали с тобой "шурави".

Этот сон в предрассветном тумане - забыть,
Камни, кровь и последний в надрыве приказ.
Мы по-новой учились любить, да и жить,
Возвращаясь домой... Мой об этом рассказ.

Для ребят на небо захвачу... /Александр Кованов/

Выпивать нам доктор не велит.
Да и нам проблемы не нужны.
Редко пьём. Когда душа болит
эхом необъявленной войны.

Ангелы на небе не нальют
третий тост. Не стоит и просить.
Мамы слёзы горькие прольют
и, как прежде, будут голосить.

Жизнь и смерть - два берега реки.
Жить хотелось больше, чем курить.
Помирать нам было не с руки...
Что зазря об этом говорить?

Видит Бог - мы выполнили долг.
Вместе с нами Он всегда грустит.
Бог в солдатской доле знает толк
и за всё, конечно же, простит.

Вертолётчикам... /Вячеслав Натальин/

Войны бездорожье для нас не преграда -

Привычно ходить нам небесной тропой.

БэКа разгрузив по врагам без пощады,

Афганских вершин нарушаем покой.

Здесь слева и справа отвесные скалы,

Сквозь зубы ущелья проложен маршрут,

И "стингером" в сердце грозят перевалы,

Но надо прорваться туда, где нас ждут.

И, ветер винтами разрезав, как масло,

Вираж заложив над пожухлой травой,

Вертушка на самый, на самый опасный,

Ложится на заданный курс боевой.

Призовите меня! /Вадим Гужев/

"Общий сбор" на заре

прокричали армейские горны.

Это значит - война,

и в беде наша Родина-Мать.

Это значит, сынам 

надевать камуфляжную форму,

снаряжаться в поход,

чтобы землю свою защищать...

Я прошёл сквозь Афган

и лет сорок считался в запасе,

шоферил по стране,

честь и совесть в пути не терял.

Я готов воевать 

за Россию мою на Донбассе 

добровольно, за так,

без высоких наград и похвал!

Призовите меня! 

Духом я молодых не слабее.

Мной ещё не забыт

огневой Кандагар и Баграм.

Призовите меня!

Я - смогу, устою, не сробею!..

Я на фронте готов

быть подмогой своим сыновьям.

Оркестр /Николай Манацков/

Ветеранам афганской и чеченской войн.

Провинциальный вид окрест, 

Воскресный полдень.
                          Против рынка
Играет маленький оркестр.
И без навязчивой грустинки
Поют негромко про войну
Четыре парня:
                         две гитары,
Ритмично дергает струну
Уже седой, ещё не старый -
Солист.
              Потертый камуфляж,
Неторопливая усталость,
Смущенно спрятанный муляж
К тому, что от ноги осталось;
Коробки с прорезью картон,
Курсивом надпись:
                                  Ветеранам
Афганской и чеченской войн -
Нам непонятных без стакана,
Для них - проклятый Рубикон,
Где нет возврата к мирной жизни,
Где смерть над синевой погон
Кровавую справляет тризну.

Им повезло:
                       для матерей
Тех, коих отняла чужбина -
Нет доли горше и страшней,
Чем пережить родного сына.

Спешит воскресный люд гуськом:
Кто равнодушен, кто-то хмуро,
Неловко, чуть ли не тайком,
Опустит мятую купюру.

Проходят женщины...
                                     Мельком,
Иная думает украдкой:
Вон с тем чернявым пареньком
В семье всё было бы в порядке.

Но их "пиковый интерес"
В сердцах, как это ни печально,
Еще не ведавших невест -
Убит войною изначально.

Неужто в том ребят вина? -
Взамен семейного покоя
Отныне и на времена
Им ближе братство фронтовое.

Первое задание /Николай Игнатков/

Ущелье, дым, осевший от снаряда,
Зелёнку плотно взял туман.
А мы - глаза и уши у спецназа,
И где-то там скрывается душман.
Взлетела стайка птиц по косогорью,
Вспугнули их, зачем им улетать.
И мы идём чуть видимой тропою,
И сквозь туман пытаясь различать.
А впереди хруст ветки на изгибе,
И автоматы бьют свинцом по нам.
И лейтенант, отброшенный при взрыве,
Без ног уже, но подползает сам.
И рвётся кровь сама собой наружу,
Успеть её узлом остановить.
И я топчу ту кровяную лужу,
А мне нельзя без боя уходить.

Он держал пулемётом душманов фалангу /Анатолий Шамов/

Небо падает вниз и трава изошла бирюзою...
После боя душе хоть бы час отдохнуть.
И вновь снайпер нас ищет в прицеле с тобою,
И склонились цветы на сержанта убитого грудь.

Он держал пулеметом душманов фалангу,

Снайпер пулю послал - спит Максим вечным сном.
Свои почести, знаю, он примет по рангу,
Мы работу его довершили с тобою вдвоем.

Солнце падает вниз и трава изошла бирюзою...
Бой закончен, душе хоть бы час отдохнуть.
Шанс на сто у нас выжить, Серега, с тобою
И закончить в Афгане военный свои труд.

Армейский альбом /Борис Кравецкий/

Июльский день, жара - асфальт дымится...

Ни облачка нет в небе голубом.
И бронзовый загар лежит на лицах...
...Листаю я армейский свой альбом...

Погоны, гимнастёрки и панамы -
Стоит подтянутый солдатский строй.
По сути, все мы были пацанами,
Хоть думал каждый о себе: "Герой!"

Мечталось нам о доме, о "гражданке",
О блеске девичьих бездонных глаз;
А наяву мы угорали в танке
И сапогами трамбовали плац...

♫ Афганская статистика /Владимир Мазур/

     Об этом забыть нам просто нельзя.

     На наших руках умирали друзья,

     На наших глазах проходила война.

     Ну что же теперь пророчат для нас:

     "Афганский синдром вам покоя не даст,

     Он будет повсюду преследовать вас!"

     Афганский синдром от Афганской войны...

     С тобою, братишка, мы с той стороны,

     Где снились нам сны родной тишины,

     И громкие фразы совсем не нужны.

     Гораздо важнее нам было с тобой

     Остаться живыми, вернуться домой.

     Но приняли нас здесь за белых ворон...

Каждый первый из тех, кто там был,

Не забудет о том никогда.

И если ему не хватало сил,

Возвращался в мыслях туда.

Каждый второй оборвет разговор,

Пресекая его на корню,

Если вдруг кто-то затеял спор:

Кто ответит за эту войну?!

У каждого третьего нет больше сил,

Чтобы что-то еще доказать.

Но каждый четвертый еще не остыл

И готов продолжать воевать.

У каждого пятого нет ничего -

Ни семьи, ни кола, ни двора,

А каждый шестой отошел от всего,

Выбрал Библию или Коран.

     Это не мистика тянет на дно

     Тех, кто мечен Афганской войной.

     Это статистика, та, что давно

     Затянула нас мертвой петлей.

     В этой ловушке мы все, как один,

     Только номер у каждого свой.

     Тех, кого этот синдром не добил,

     Добивают любою ценой.

И снова сердце рвёт Афган /Мария Борисова/

Я невольно завидую этим парням!

Этой выправке, стати и верности "надо".
Этой дружбе, что, штатским, неведома нам,
Закалённой в горниле афганского ада.

Я завидую им! Пусть нелёгок приказ.
И пусть пули свистят и беснуются мины.
Только краток и сух про Афган их рассказ.
Только взгляд и рука:  - Мы, браток, побратимы...

Я завидую им. Гордость в сердце храня,
Берегут они доблесть и славу Отчизны.
Я завидую им, тем российским парням,
Для которых есть долг, выше собственной жизни.

♫ Песня военных переводчиков /Александр Дадали/

Под ногами у разведки

Не трещат сучки и ветки:

Позволяет только жест - и тишина.

Тело, нервы - с подготовкой,

Не гремя экипировкой,

Жизнь храня, нам добывает "языка".

Вот еще "одна зараза"

Взят разведкою спецназа

И по на-нашему совсем не говорит.

Не волнуйся сильно, хлопчик,

В нашей группе переводчик!

Он расспросит, а другой разговорит.

   Переводчики разведки - тост за вас!

   На задании с вами легче каждый раз.

   Даже в штаб тащить не нужно "языка",

   С ним дорога к дому очень нелегка.

   Переводчики разведки, как и все -

   Под ветрами, под снегами и в воде,

   За Россию до конца, пока живой,

   И с последнею гранатой под собой!

На прикрытии /Николай Манов/

Ну вот и всё... И взгляд опустошён,

Да желваки, надувшись, заиграли.
И мысли от того, что окружён,
Не тешатся иллюзией морали.

Беспомощно "калаш" пустой молчит,
И кажется, что слышат эти горы,
Как эхом сердца кровь в висках стучит.
Развязка скоро... Скоро... Очень скоро.

Какой же мерзкий этот холодок,
Под тельником пронизывает тело.
Осталось дотерпеть, ещё чуток,
И свой аккорд последний сбацать смело.

И не решают здесь уже ни Бог, ни чёрт,
Какая песня будет петь в финале.
Тревожит лишь одно, - успел бы борт
Забрать ребят на этом перевале.

Поезд /Владимир Квашнин/

Глаза закрою - снова вижу поезд,

Земную даль под облачным крылом

И паренька, заткнувшего за пояс

Пустой рукав, напротив, за столом.

Тельняшка, белозубая улыбка...

- Никак повоевать пришлось, сынок?

- Пришлось, отец, хотя не очень шибко,

Всего три дня, две пули - и в Моздок.

Там госпиталь, отрезали, зашили.

Да я-то что, а Лёху - на куски...

Так, бать, представь, из наших и садили

Подствольников по нам боевики!

Потом узнали - прапор, зам по тылу,

Продал по тридцать долларов за ствол...

...Он говорил, а я же через силу

Глотал комок, сжигая взглядом пол.

И слышался мне рокот вертолетный,

Афган, Саланга горный перевал...

И шквал огня, и мой мотопехотный,

Который ту колонну прикрывал...

Дрожащее солнце /Анатолий Шамов/

Дрожащее солнце потонет в песке,

От отблеска алого тучи зардеют.
И сердце забьётся по дому в тоске,
Мальчишки в погонах так рано седеют.

В седло перевала ложиться туман,
Ждут ночи, что чёрна, афганские духи.
Бой ночью не бой, а какой-то обман,
И словно в аду озверевшие души.

Скрестились вдруг трассы горячие пуль,
По вспышкам нам видно: бой тянется книзу.
И сотня на сотню ощеренных дул,
Проклятья не наши за грохотом слышу.

Солдатские матери /Александр Петров/

Двух женщин похожих не сыщешь. И всё же

Есть то, что солдатских роднит матерей.

Солдатские матери очень похожи

Безмерной, безбрежной любовью своей.

О, как вы умели, солдатские матери,

Неистово, страстно, без времени ждать...

За окнами - ночь. На отглаженной скатерти

Портрет пацана, что ушел воевать.

Он где-то под Вязьмой сложил свою голову.

В руке похоронка - тяжелым свинцом.

Уже не послышится смеха веселого,

Под резвой ногою не скрипнет крыльцо.

Не плачет - нет слез, не кричит - нету голоса,

И нету лекарства ее излечить...

По скатерти белой рассыпались волосы -

По цвету от скатерти не отличить...

У обелиска 15 февраля /Игорь Басанов/

Гвоздики цвета стыда и флага

На белой совести мраморных плит.
Как там в Раю, шурави-салага?
Скоро полтинник, как ты убит.
Взорван в Герате, сгорел под Кабулом,
Погиб в Кандагаре, Шинданде, Газни.
Кого-то фугасом, кого-то из Бура,
Цинк всем парадкой, кого ни возьми...
Званья, фамилии снегом укрыты,
Вьюгой холодного февраля.
Есть ли вам место средь нынче убитых,
Годных во внуки и сыновья?

Я служил в Кабуле /Иван Ильин/

Я служил в Кабуле. Чудное местечко -

Всюду минареты, башни, словно свечки.

               В этом-то Кабуле в паранджах все жёны,

               Ну а наши жены - пушки заряжёны.

Я служил в Кабуле, наших там хватало.

Взводный Генка - парень мой земляк с Урала.

               Часто под гитару запевал он первый

               Про любовь, про дружбу - успокоить нервы.

Я служил в Кабуле, шоферил, как нужно.

В нашем взводе парни жили очень дружно.

               На родном Урале горы много краше,

               Ну а здесь чужое, ну а здесь не наше.

Воспоминание бойца /Виктор Верстаков/

Полыхал БэТээР за спиною,
и бензин разливался вокруг.
И навеки прощался со мною
настоящий, не песенный друг.

Настоящий, родной, опалённый
непридуманным жарким огнём.
Рядовые, без лычек, погоны,
покоробившись, тлели на нём.

И подробностей вам не расскажут
ни комдив, ни начпо, ни комбат,
только место на карте укажут,
где отмучился этот солдат.

Да и мы с ним простились лишь взглядом,
когда полз я к живому огню.
Если вы с нами не были рядом,
как же это я вам объясню?

♫ Реквием Афганцам /Александр Ерохин/

Они ведь тоже жить хотели,

Мои армейские друзья,

Да уберечься не сумели.

Теперь их нет, остался я.

И по ночам, как звон набата,

Звучат во мне их голоса.

Двадцатилетние ребята

Уходят с боем в небеса.

     Простите мне, что я еще живой,

     Что по земле родной брожу устало.

     Когда смерть самых лучших забирала,

     Я рядом был, но не попал в ваш строй.

Винты вертолёта /Сергей Ефимов/

Бывают засады такие порой,

Когда даже группа разведки встревает,
И парни вступают в последний свой бой,
Но всё же на что-то они уповают.
На то, что есть выход, не может не быть,
Свои аргументы кладёт пулемётчик,
И хочется слышать сквозь грохот стрельбы
Винты вертолёта, очень хочется, очень!

На смену позиций двойной перекат,
Потом тормозни, пуля цокнет по камню,
Ещё магазин есть и пара гранат,
Ещё повоюем! Работаем, парни!
На Бога надейся, а сам не плошай!
Чтоб каждый твой выстрел по "духам" был точен.
И всё же надеется слышать душа
Винты вертолёта, надеется очень!