1 сентября 2004 года. Беслан /Валерий Казанжанц/

Такого ещё не было - обряд,

какого отродясь в аду не знали:

три сотни первоклашек и ребят

постарше замурованы в спортзале.

Среди растяжек - ранцы и цветы,

учителя, родители, их дети...

Назад нет хода - взорваны мосты,

попали люди в дьявольские сети.

Террор в экстазе - страшная страда.

На первый класс - комплект гранатомёта.

Глаза же отмороженных всегда

безжизненны, как смрадные болота,

Беслан /Константин Фролов/

Застыв у бездны на краю,

Убийцы, что в джихад играют,

Вы не окажетесь в раю.

Туда зверьё не допускают.

Вы трижды прокляты в веках.

Никто не вспомнит, что вы были!

А кровь младенцев на руках

Вас превращает в горстку пыли.

Пройдут осенние дожди,

Со стен смывая кровь и пули.

Вновь ваши подлые вожди

Вас примитивно обманули.

У них отнюдь  недолог век.

Сгорят. И будет прах развеян.

И в бездну канет имярек

Беду принёсшего злодея.

Боль нестерпима и горька.

Весь мир померк от скорбных звуков.

То стонет сердце старика,

Что проводил на небо внуков.

И отогнать не в силах прочь

Виденье с комнатой пустою

Мать, что спасти не в силах дочь

В дыму, под рухнувшей плитою...

За-лож-ник неправильное слово /Юрий Беридзе/

"Ложить" - неправильное слово,

а "ложник" - так и вовсе бред.

Но взял приставку - и готово:

"за-лож-ник". Слов страшнее - нет.

"ЗА" - не приставка. По идее,

приставка здесь - джихад, борьба.

А корень - ЛОЖь от лиходея,

а окончание - стрельба...

Рейсу 981 посвящается... /Сергей Ефимов/

Печаль скорбящей мелодии в нотах
Заглушит звук новостных сюжетов...
Подбитой птицею самолёты
Тревожат грешную землю эту...

Страшит не то даже, что флаг приспущен,
И сумрак снова в огнях лампады.
Ужасно то, что черствеют души,
Привыкнув к траурному параду,

И к лентам чёрным, и к плачу в голос,
Что, надрываясь, над домом взвился,
Когда, как молния, с неба новость:
Ещё один самолёт разбился.

Я в этот миг о времени забыл... /Мариян Шейхова/

Я в этот миг о времени забыл,

О том, что мир вокруг, как западня,
Когда в Беслане кроху выносил,
Чтобы спасти от взрывов и огня.

Не думай, сын, что страшная нелепость
Зовётся "жизнь", и нет у жизни прав:
Моих ладоней теплота и крепость
Надёжней мощи ядерных держав.

Чужая боль /Александр Гутин/

Чужая боль становится чуть ближе,
Выплёскивая слёзы через край.
И души тех, кто был убит в Париже,
На "Боинге" летят через Синай.

И души из Норд-Оста и Беслана,
Буденновска летят со всех концов
И кружатся, и кружатся над нами
Фантомом башен мёртвых "Близнецов".

Погибшим в терактах с 24 августа по 3 сентября 2004 /Елена Белова/

В бездушных цифрах не видна
Боль на бумаге...
О чем ты думаешь, страна,
Спуская флаги

И отменяя юбилей
Своей столицы?
Считаешь жертвы... Так смелей
Смотри в их лица!

Взгляд ни на миг не отводи!
Кровавой раной
Пусть бьется у тебя в груди
Душа Беслана...

Пусть сердце обожжет остро
Тротил заряда,
Как этот выход из метро -
Ворота ада!

Смотри! Запомни навсегда,
Забыв беспечность -
Уходит лайнер в Никуда,
Уходит в Вечность...

Как бы нам взять в привычку /Александр Чёлпин/

Как бы нам взять в привычку
Хотя бы единожды в год
Устраивать перекличку,
Ломая беспамятства лед:

"Эй, Волгодонск! Ну, как ты?!
В такт еще бьются сердца?!
Знай, что с Буденновской вахты
Мы не уйдем до конца!"

Давайте дадим себе слово
Принять, если выпадет, пост,
Чтоб на Каширское снова
Шквал не обрушил Норд-ост.

Чтоб на Гурьянова, где-то
Среди волгоградских степей,
Мурлыкало мирное лето,
Нежась в улыбках детей.

Мы привыкли давно жить от взрыва до взрыва /Елена Семёнова/

Мы привыкли давно жить от взрыва до взрыва,
Имитируя мир на вулкане войны.
На сегодня ещё остаёмся мы живы,
А кому-то уже не увидеть весны.

Мы пытаемся жить среди мира иллюзий,
Только память упрямо внушает своё:
Не живём мы, а корчимся лишь от конвульсий
Среди вечной войны без границ и боёв…

Нас уже не пронять. Наша боль притупилась.
Мы не верим слезам и не верим судьбе.
Только в душах навек эта боль поселилась
И слилась с ожиданием грядущих бед.

Памяти жертв террористической войны /Александр Белов/

Он собирался утром в институт.

Завел будильник, улыбнулся шире,
Ведь вечером его ребята ждут.
Покой и тишина в большой квартире,
Предутреннего сна туманный плен.
Жизнь впереди могла бы быть безбрежной...
Но взорванный в подвале гексоген
Смял этажи, и судьбы, и надежды,
Десятки жизней обращая в дым.
Счастливый мальчик стал лишь днем вчерашним.
...Спасатели нашли его седым...
Наш дом - не крепость больше. Это страшно.

Она так не хотела опоздать,
В вагон в момент последний забежала.
"Увидимся минуток через пять.
Он ждет у перехода, в центре зала!"
Мечтала о любви, глаза закрыв,
И будущему нежно улыбалась.
Метро, час-пик, вагон, толпа и... взрыв!
И ничего от жизни не осталось -
Ни свадьбы, ни колец и ни детей...
"Ну, сколько можно ждать тебя? Полгода?"
...Бредущих окровавленных людей
Не видел паренек у перехода.