Но продолжится жизнь /Сергей Тимшин/

Но - продолжится жизнь, сколько бомбам вокруг ни взрываться,
И под траурной ёлкой воскреснут надежды и смех!
С Новым Годом, родные, живые мои волгоградцы!
А за мёртвых мы спросим, за мёртвых мы спросим - со всех...

Теракты в Волгограде /Наталья Желтякова/

В белых кружевах деревья, в лёгких кружевах кусты,
Чёрные тропинки вьются через белые холсты.
В белом небе еле видно эти белые дымки,
Белые клубы тумана наползают от реки.

Грянул первый взрыв, и сразу, на осколках тишины,
Город обагрился кровью необъявленной войны.
Бьётся в трубке голос сына: "Мама, мама, я живой!"
Почему мой город мирный стал как будто фронтовой?

Мой не блокадный Волгоград /Сергей Тимшин/

Снова взрывы, дым и клочья -
Не хлопушек, не петард...
Это вторглась стая волчья
В русский город Волгоград.
Нет, не волчья, а шакалья -
Из кустов, из-за угла
Мечет гвозди, стекла, камни
В наши души и тела.

Им никто не сказал... /Марина Александрова/

Жертвам в Волгограде посвящается.

Им никто не сказал, что троллейбус идет на фронт.
Был обычный маршрут и обычный рабочий день.
Заурядные вещи - перчатки, кошёлка, зонт.
Чуть помятые лица невыспавшихся людей.

И никто не планировал гибнуть во цвете лет,
И от боли кричать, и от горя сходить с ума...
Ждал водитель, когда загорится зелёный свет,
Он подумать не мог, что бывает зелёной тьма.

Адский хохот шайтана несётся из этой тьмы -
Он доволен, что снова во всём обвинят ислам...
Как тревожен прогноз аномально жаркой зимы,
День вонзается в сердце осколками телеграмм.

Волгоград, 29 декабря /Марк Вербер/

Да, это счастье - меня там не оказалось
у смятых дверей красивейшего вокзала,
где стекла летели так далеко и звонко,
где взрывом задело лишь одного ребенка,