Яндекс Метрика

Штурм Измаила /Александр Горьков/

Потёмкин дал приказ суровый,
И двинул войско наш Суворов.
На Измаил, на бастион,
Шёл с Дона храбрый легион.

В ночи декабрьской, холодной
Плывём казачьей ратью вольной.
Дунай волной о борт стучит,
А впереди огонь горит.

Казачья лава устремилась,
Чтоб воля предков совершилась.
На приступ шли в рассветной мгле,
По ледяной, чужой земле.

На штурм пошли они отважно,
И бились на стенах бесстрашно.

Посвящение Нахимову /Борис Марченко/

И юный нахимовец знает,
И знает седой адмирал,
Что путь только славным бывает
У тех, кто на флот наш попал.

Такие прекрасные мысли
Нахимов внушал морякам...
Под флагом Нахимова вышли
Эскадры навстречу врагам.

Тогда, по-нахимовски, быстро
Он ветер надёжный поймал...
Привычный полуденный выстрел
Тогда на ходу прозвучал.

И словно привычное дело
Вершили в тот день моряки, -
И делали это умело
С нахимовской лёгкой руки.

Штурм и взятие Измаила /Владимир Запотоцкий/

На северном кислицком берегу,
Что в рукаве великого Дуная,
Стояла цитадель лицом к врагу,
Широкая от края и до края -

Османская твердыня Измаил.
Высокие земные бастионы,
Пред ними рвы, как будто для могил,
На башнях пушки трёхэтажной обороны.

Шел третий год очередной войны.
Честь ханского потрёпана мундира,
Поэтому Селим* с щитом стены
Не принимает предложенье мира.

В ответ наш князь*, сомненью вопреки,
Предстал пред строем, бросив взгляд сурово:
"На ближний бой укоротить штыки!
Командовать прибудет здесь Суворов".

В миг раздалось трёхкратное "Ура!"
Вперёд, на штурм пристанища Мехмета!*
Как грешный мир, здесь истина стара -
Там, где Суворов, там всегда победа.

Бой у мыса Тендра /Иван Ткаченко/

О предках наших славных песнь пою,
Великом воинстве, что подвиги вершило,
Про русскую эскадру, что в бою
У мыса Тендра турок победила.

Султана флот на Черном море правит.
Флотилья русская попала в круг оков.
Спешит на помощь русская эскадра,
Командует ей Федор Ушаков.
Великий флотоводец и стратег,
Новатор тактики морского боя,
Решил изгнать турецкий флот навек,
Восславить русский флот на Черном море.

Суворов. Взятие Измаила /Андрей Якунин/

Хохотали турки с берегов Дуная -
Не возьмут урусы грозный Измаил,
Только провиант зря армия съедает,
Русские потратят здесь немало сил.

Но забыли турки, есть у нас Суворов,
Наш непобедимый бравый генерал.
Он, не тратя время на переговоры,
Крепость неприступную атаковал.

Александр Суворов - полководец главный,
С ним всегда победа, с ним успех в боях,
Он России нашей приумножил славу.
О победах громких помним мы в веках.

Чесменское сражение /Евгений Шушманов/

Бой завязали в Хиосском проливе,
но неудачный маневр был трагичен,
флот весь султанский, собрав всё величье,
мнил, чтобы кровь христиан здесь пролили.

Рында ревела под реей рыдая,
бился "язык" неприкаянным Бахом,
рвала картечь озверело рубахи,
плоть на куски, как мясник, раздирая.

Нас было мало, но не было трусов,
чтоб завалить корабельный плюмаж,
флагмана на абордажную сечу, как в раж,
что ж, и у руссов в бою свои вкусы.

Судна накрыл оба грот обгорелый*,
мы палашами крестили в награду,
словно щиты прибивали царь-граду,
наше "УРА!" над водою гремело...

Силой их было и вдвое, и втрое,
только не сила берёт, а уменье,
то, что в бою называют бореньем,
то, что куёт из матросов героев.

Смертельной батарее Петропавловска /Андрей Андреев/

Семь тысяч вёрст до Смольного собора -
И кабельтов* до борта корабля.
Огонь бушует, налетая с моря,
Но под ногами - русская земля!

Граница пролегла по батарее,
По душам и пылающим сердцам.
Орёл двуглавый гордо в небе реет,
Решимость придавая храбрецам.

Бессильна иноземная эскадра
Приблизится к камчатским берегам
И страшным ливнем густо мечет ядра
По сопкам и защитникам-стрелкам.

Слово русского офицера /Андрей Андреев/

Ты остался один на редуте, окутанном дымом,
Среди павших солдат, чьи мундиры темнеют вокруг.
Каждый третий из них по годам мог бы быть тебе сыном,
Каждый пятый знаком как хороший товарищ и друг.

Ты почти двадцать лет прослужил вместе с ними бок о бок,
И привык отвечать за других, словно строгий отец,
И сейчас вместе с теми, кто лёг между вздыбленных сопок,
Без метаний и крика разделишь трагичный конец.

Вы держались всю ночь, окружённые с флангов и тыла,
И порой ты не верил, что сможешь дожить до утра:
Смерть дышала в лицо и ряды пехотинцев косила,
Повергая отважных ударом шального ядра.

Твой истерзанный полк целый день простоял под обстрелом,
Отразил пять атак - пять наскоков турецких волков.
Ты выравнивал строй, находясь каждый миг под прицелом,
И солдат увлекал за собой на шеренгу штыков.

Позабыл обо всём, что осталось за вашей спиною,
Кроме слов обещанья, что дал, опираясь на честь.
Ты с рожденья себя приготовил к подобному бою -
Этот час наступил и сейчас завершается здесь.

Офицерское слово - тот крест, что тебе уготован,
Та бессмертная слава, что в жизни немногим дана.
Этим словом, как камнем, путь в тыл для полка замурован,
Его крепость намного прочней, чем любая стена.

Адмирал Нахимов /Ирина Леви/

Бьются волны о скалы у бухты морской,
так привычно врезаясь в мятежную хлябь.
Три часа до рассвета ещё на простой,
не исчезла вдали полуночная рябь.
А эскадру в пути не задержит отбой -
ожиданьем томится сражений этап.
В гордом блеске звезда, созывая на бой,
на прибрежную сушу примерила трап.

Синопский бой /Николай Ледаков/

Горит, эскадрой русской окружённый,
В Синопской гавани турецкий флот,
Огнём артиллерийским подожжённый,
Взрывается, трещит, ко дну идёт.

Выбрасываются на берег, воя,
Фрегаты, шлюпы, бриги, корабли.
И клубы пламени над полем боя
Мгновенно небосвод обволокли.

Тендра - славная победа! /Андрей Степанов/

...Приказ: опять в поход сбираться,
Неделя - снасти подлатать
И вновь с эскадрой турок драться!
Что ж, нам уже не привыкать.
Задача: встретить у Лимана
Наши фрегаты, дальше рьяно
Искать и бить Гуссейн-пашу!*
Сейчас подробно опишу
Ход битвы достославной, жаркой -
Что до сих пор я помню ярко...

...Уж море осенью дышало,
Задули сильные ветра...
На волнах корабли качало...
Мы к Тендре подошли с утра...
Василь Пахомов крикнул с марса*
Своим негромким хриплым басом:
- Ту-урки! И все на якоря-я-ях!
- Отменно! Шли сюда не зря!
Сигнальте: атакуем сходу!
Как раз наш ветер и погода!

Чесменское сражение. Послесловие графа Орлова /Галина Дмитриева/

Смотрит зорко орёл в две далёкие стороны,
Я с любовью служу ему верным апостолом.
Перебиты сегодня османские вороны,
Стала бухта Чесменская чёрным погостом им.

Соблазнился султан польской знати посылами -
Видно, тесно ему в исполинской империи -
Вечно бесятся греки от ига постылого,
И к египетским шейхам нет больше доверия.

Обещали лукавые римокатолики:
"Коль поможешь нам свергнуть прорусского кесаря,
Отдадим мы тебе и Волынь, и Подолию".
Да немало претензий других у агрессора.

Подавись же, султан, чужеземной землицею,
Возвращайся домой, нахлебавшись несолоно.
Ведь Россия летает не райскою птицею,
А орлом, охраняющим небо престольное.

Севастополь, 5-й бастион /Константин Фролов/

"Утро туманное, утро седое..."
Звуки гитары и рокот прибоя.
Вздохи, признанья, закаты, рассветы...
Все это было, но сгинуло где-то.

Против российской безудержной славы
Объединилось четыре державы.
Взрывы, стрельба, на развалинах копоть
И осажденный врагом Севастополь.

В криках "ура", в несмолкаемом гуле
Посвист шрапнели и штуцерной пули.
Ох, как непросто быть русским солдатом
На бастионе под номером "пятым"!

Взятие Измаила /Ирина Крымова/

Правление Екатерины -
Век славных, доблестных побед.
Причерноморье, Крым - какие
Завоевания тех лет!

Скрестились ятаган, штык русский
За Крым, Причерноморский рай.
И злится желчный Фридрих прусский,
Что Порта уступает край.

Вновь вспыхнула война на юге.
В осаде гордый Измаил.
"Брать штурмом!" - знал Потёмкин муки,
Знал трудности, но он ценил

Поручик /Константин Симонов/

Уж сотый день врезаются гранаты
В Малахов окровавленный курган,
И рыжие британские солдаты
Идут на штурм под хриплый барабан.

А крепость Петропавловск-на-Камчатке
Погружена в привычный мирный сон.
Хромой поручик, натянув перчатки,
С утра обходит местный гарнизон.

Седой солдат, откозыряв неловко,
Трет рукавом ленивые глаза,
И возле пушек бродит на веревке
Худая гарнизонная коза.

Ни писем, ни вестей. Как ни проси их,
Они забыли там, за семь морей,
Что здесь, на самом кончике России,
Живет поручик с ротой егерей...

♫ Маки /Григорий Поженян/

Hа Федюнинских холмах - тишина.
Над Малаховым курганом - сны.
Будто не было войны, но война
Похоронена на дне тишины.

И казалось бы, всему вышел срок,
Тридцать лет менялась в море вода.
А как выйдешь, как шагнешь за порог -
И от маков не уйти никуда.

Маки, маки, красные маки -
Горькая память земли.
Неужели вам снятся атаки
Тех, кто с этих холмов не пришли?