Кровь и снег /Александр Пятаченко/

Алеет закат. Тени синь бархатиста.

В кровавом снегу коченеют фашисты,

Отбит перевал. Дорогая победа...

Шипя дымно-красным, взлетает ракета.

Станины, шинели. Два мёртвых соседа.

Рычит санинструктор: 

- Дэржи, шени дэда*!

Артэрию видишь?! Правее! Два пальца.

Вертлявая, сизая, скользкая цаца!

Я вижу живое! Шевелится в ране!

Кручёные, будто в поломанном кране,

Две струйки горячие тивкают в лица.

Братишка! Олежа! Разрез до ключицы.

Закрыт перевал. Расцвели "эдельвейсы"*.

Дорога одна. Только сунься, осмелься.

У них пулемёты. И горные пушки,

В снегу насторожены мины-ловушки.

У них миномёты. Патронов богато,

А мы по ущелью, с обоймой на брата,

А мы по расселинам лезли зубами!

Всё выше и выше! Руками, ножами,

Снесли в рукопашной! Себе не признаться,

Как мы по карнизу, на кончиках пальцев!

Потом документы, патроны, трофеи...

Воскрес недобиток. И финкой по шее.

На "фрица"! Прикладом! Зашёлся в испуге.

Хлестали по насту багровые дуги!

Во рту медно-солоно, привкус металла.

Скорее бинты! Как его распластало!

Хана "эдельвейсам"! Олежка...  как глупо.

Спиной привалился к немецкому трупу.

Зубами чечётку трезвоню со страха...

Эльбрус - набекрень снеговая  папаха.

Сны взрываются /Валентин Краснопевцев/

Сны взрываются, начинённые,
В дрожь бросают фугасные сны:
Над просторами опалёнными
Снова чёрное небо войны.

Небо страшное, глухо-беззвёздное.
И земля - не пух, а гранит.
И дыхание смерти морозное
Душу заново леденит.

Безымянной речушки излучина,
Изувеченные сады,
И опять пустота дремучая,
И опять: "Сестричка, воды-ы..."

Небо такое свинцовое, невыносимо... /Марина Лопатина/

Небо такое свинцовое, невыносимо,

Лечь бы, уснуть, но тревожно не видеть сны.

Леший идёт по лесу, лес пахнет дымом

неутихающей, окаянной войны.

Леший идёт, прислушиваясь к деревьям,

раны от взрывов гладит на их стволах...

- Видно, на землю приходит лихое время, -

жалобно шепчет, никнет к земле трава.

Леший присядет от груза пичужьих жалоб,

хочет помочь им, да только помочь-то чем?

Кабы здоровьем лет сто назад не ослаб он,

не было б войн на этой земле совсем.

Ну а теперь что толку жалеть о прошлом,

Леший с колен поднялся: "Я вас спасу!"

День ото дня война всё черней и горше,

множит воронки взрывов в его лесу,

стонет земля от ярости артснарядов

и усыхают венки её ручьёв...

Леший вздохнул и, туман в рюкзаке запрятав,

вскинул рюкзак на старческое плечо.

Долго ли шёл он, неведомо, да и ладно.

Лес тишину берёг, даже ветер стих.

Ночью тревожной, бессонной и непроглядной

леший туман развесил на ветках ив.

Утром ослепла война - не видать ни чёрта,

выстрелить надо б, да только куда ж стрелять?

Над лесополками белая мгла простёрта,

хоть поворачивай, если успеешь, вспять...

Воет война, но туман поглощает звуки -

в белом плену оказалась она сама,

Словно не ветви, но воинов павших руки

тянутся к ней и сводят её с ума.

На братской могиле /Евгений Харитонов/

Стоят в старом парке высокие хмурые ели,

Подобно суровым военным в зелёных шинелях.
Стоят неподвижно, какие бы ветры ни дули,
Как будто бы службу несут день и ночь в карауле.

А рядом на чёрном граните виднеются даты -
Покоятся в братской могиле герои-солдаты.
И вечный огонь, словно пламя последнего боя,
Где им довелось повстречаться с жестокой судьбою.

Триста метров /Анатолий Николаев/

От нас до них - всего лишь триста метров,

Которые зовём передним краем.

Здесь жизнь не отделяется от смерти,

И мы по этим правилам играем.

До мелочи изучено пространство,

На карте имя есть у каждой кочки.

Привыкли чтить рельефа постоянство,

И, если что-то делаем, то - ночью.

У них там тоже всё по распорядку -

По нам три раза в день стреляют пушки.

И так же пишут в ротную тетрадку

Тех, кто попался снайперу на мушку.

...Но вот сегодня утром, по ракете,

Бросок туда, где говор не по-русски,

И пальцы, подпружиненные смертью,

Готовы жать податливые спуски.

Наступает пора написания грустных стихов /Алексей Сергеев/

Вновь нарушен покой поколения ныне живущих,

Оживают и скалят клыки тени старых врагов.
Это значит, над Родиной снова сгущаются тучи,
Наступает пора написания грустных стихов...

Встанет в строй хулиган, подмигнув, ободряя поэта.
Тот, кто Русский в душе, не отыщет для бегства причин.
Значит, время пришло пацанам мерить "бронежилеты",
Из вчерашней дворовой шпаны превращаться в Мужчин!

Мы встаем, как дубы, под землею сплетаются корни.
С нами Бог - он всегда подсобит, если что-то не так.
И Добро побеждает, его положенье бесспорно,
Только если Добру победить помогает кулак!

Полевая почта /Алексей Краснов/

"Дорогая мама!" -

вывел паренёк...

Рядышком с окопом -

полевой цветок,

Белая ромашка

как из мирных дней,

Золотая пчёлка

копошится в ней.

Что нас ожидает?

Что нам суждено?

Завтра бой смертельный,

первый, не в кино.

Пехота /Владимир Переверзев/

Ты что загрустила, пехота,

В окопах, окутанных тьмой?

Тебе умирать неохота?

Тебе умирать не впервой.

На мёрзлой земле засыпая,

Лежат как попало полки,

И льётся вода дождевая

В подставленные котелки.

Известное дело - погода,

Известное дело - война.

Готова к атаке пехота.

Окопы. Холмы. Тишина.

Ты живи, моя Новороссия! /Ольга Вариченко/

Встану засветло, выйду в поле я,

За рекой где-то песня слышится,

То ли радость в ней, то ли боль моя...

Мне на Родине вольно дышится.

Только зарева вдалеке видны,

И грохочет не гром над пропастью -

Эхо выстрелов и огни войны

Рядом землю сжигают полностью.

       Пусть я слезы мешаю с росами,

       В небо глядя глазами синими,

       Верю - будет жить Новороссия

       Рядом с вечной моей Россиею!

Спасибо, Брат /Александр Малашенков/

Спасибо, Брат, 

                          что сердце в унисон
Твоё с моим
                          тревожно в теле бьётся,
За струн твоих
                          хрустальный перезвон,
Что как в набат
                          нам в души отдаётся.

За правду жизни,
                           спетую войной,
Твой крест не прост -
                           её ведь надо слышать.
Пусть небо будет
                           чистым над тобой,
И только дождь
                           шуршит порой по крыше.

Спасибо, Брат,
                           за боль неспетых фраз -
Слова парней
                           находят продолженье.
И пусть росой
                           стекает влага глаз,
В них соль земли -
                           души преображенье.

За помощь людям,
                           мирным и бойцам, -
Ты фронт второй
                           аккордом поднимаешь,
И километры
                           приравняв к верстам,
Груза на фронт
                           сам лично доставляешь.