Яндекс Метрика

♫ Отступаем /Александр Ерохин/

Отступаем. Опять отступаем!
Раны свежие потом лечим.
У полка ни орудий, ни танков,
И стрелять нам почти уже нечем.

Да и некому, в общем, стрелять-то,
С каждым шагом наш строй реже,
Да и строя то, в общем, нету...
Но всё больше могил свежих...

За холмом засвистели мины.
Все на землю! Ложись ребята!
Окопаться! Бросайте машины.
Рота к бою! Лицом на запад!

♫ Афганская статистика /Владимир Мазур/

     Об этом забыть нам просто нельзя.
     На наших руках умирали друзья,
     На наших глазах проходила война.
     Ну что же теперь пророчат для нас:
     "Афганский синдром вам покоя не даст,
     Он будет повсюду преследовать вас!"

     Афганский синдром от Афганской войны...
     С тобою, братишка, мы с той стороны,
     Где снились нам сны родной тишины,
     И громкие фразы совсем не нужны.
     Гораздо важнее нам было с тобой
     Остаться живыми, вернуться домой.
     Но приняли нас здесь за белых ворон...

Каждый первый из тех, кто там был,
Не забудет о том никогда.
И если ему не хватало сил,
Возвращался в мыслях туда.

Каждый второй оборвет разговор,
Пресекая его на корню,
Если вдруг кто-то затеял спор:
Кто ответит за эту войну?!

У каждого третьего нет больше сил,
Чтобы что-то еще доказать.
Но каждый четвертый еще не остыл
И готов продолжать воевать.

У каждого пятого нет ничего -
Ни семьи, ни кола, ни двора,
А каждый шестой отошел от всего,
Выбрал Библию или Коран.

     Это не мистика тянет на дно
     Тех, кто мечен Афганской войной.
     Это статистика, та, что давно
     Затянула нас мертвой петлей.
     В этой ловушке мы все, как один,
     Только номер у каждого свой.
     Тех, кого этот синдром не добил,
     Добивают любою ценой.

На восток /Андрей Андреев/

Не властно время в памяти стереть
У видевших, кто жив ещё остался,
Как через Минск, презрев врага и смерть,
Советский танк стремительно промчался.

Огнём пылали звёзды на броне,
Ревел мотор на полных оборотах,
И выкрикам, взлетавшим к вышине,
Задорно вторил голос пулемёта.

Он шёл прямой дорогой на восток,
Намерений прорваться не скрывая,
Неудержимо, как стальной каток,
Растерянных захватчиков сметая.

Оторопев и став муки белей,
Горохом сыпанули прочь фашисты
И, верно, улыбались до ушей
Безвестные советские танкисты!

Их храбрость и решимость напоказ
Противнику как будто говорили:
"Вы думали, что покорили нас?
Смотрите! Вы ещё не победили!"

Славянские судьбы солдат /Константин Вдовцев/


Я винюсь перед Вами, Мати,
Что с зарей не вернусь домой!
В поле бранном сошлись две рати,
И я буйною пал главой.
Обняла меня хваткой стылой
Смерть-разлучница, унесла.
И с землёю моею милой
Разлучила навек стрела.

   
Вас простить я прошу покорно,
Что уже не вернусь домой.
Я в атаке под звуки горна
Натолкнулся на штык стальной.
Вы не ждите меня, о Мама,
Крест Георгия - это я.
Здесь в бою разыгралась драма,
И мне пухом сыра земля.


Вы прощайте меня, Маманя,
Не вернусь я уже в село...
Пули цокали, тело раня,
Да осколками посекло...
Нас бомбили лихие асы,
Танки в землю вминали прах...
Пал я - воин славянской расы -
С Вашим именем на устах.


Знаю, сердце заполнит болью,
Моя добрая, милая Мать.
Я сражался у Жаланашколя,
Чтоб Даманский врагу не сдать.
Слышал говор чужой, гортанный
Перед тем, как закрыть глаза...
А в ночи, как алмаз огранкой,
Мне сверкнула твоя слеза...


Ты прости меня, милая Мама,
Я уже не приду домой...
Здесь, в пыли горных троп Афгана
Путь закончился мой земной.
Жаркий бой был под Гиндукушем...
Окружили нас басмачи...
И я, пулей стальной укушен,
Пал в афганской слепой ночи.

СВО /Георгий Косаревский/

Мама, так хочется жить
В этом аду кромешном.
Мама, я буду любить
Жизнь и тебя в ней вечно.

Мама... Но снова взрыв.
Комья земли фонтаном.
Мама, я чудом жив,
Лишь небольшая рана.

Струйкой стекает кровь -
Век на войне не долог.
Мама, твоя любовь
Чуть отвела осколок.

Партизанской тропой /Яакко Ругоев/

Пробираясь хвойными чащобами,
Боевую, лучшую из школ,
Памятную долгими походами,
Я с друзьями об руку прошёл.

Мы снега прочерчивали лыжами,
Автомат нам жёг плечо ремнём,
И в засаде под хвоей недвижимой
Нас мороз испытывал огнём.

Стар и млад - в одной цепи уверенно
Шли не раз в атаку сквозь пургу,
И уж коль сражаться сердцем велено,
То не поздоровится врагу.

Всё равно на недруга обрушится
Наша месть, как ни лютует он.
Нас укроют сумерки по-дружески,
И метели выставят заслон.

Прощайте, карельские сопки /Владимир Лежнёв/

Прощайте, карельские сопки,
Озер голубые глаза,
Военные сводки,
Болота, высотки,
Последнего боя гроза.

Пропахшие дымом бушлаты,
Костров указательных свет,
Рассветы, закаты,
И год сорок пятый,
И друга пробитый билет.

Остались в лесах обелиски
Под красной фанерной звездой.
По карте не близко
Стоят без прописки,
Поставлены временем в строй.

Уходят полки в тишину /Александр Малашенков/

Уходят полки в тишину невозврата
Дорогою вечных времён,
Уходят подростки, мужчины, солдаты
К богам на последний поклон.

Уходят, порой не успев и отцовство
В семейном уюте познать,
Уходят невольно, и это упорство
Не чьей-то судьбы благодать.

Уходят в бою, наступая на мину,
В разрывах густой пелене,
Уходят от пули, полученной в спину,
От братского рода в войне.

На войне, как... 1812 /Константин Вдовцев/

Отчего вы грустите, мой бравый поручик?
Понимаю, вы юн. И так хочется жить...
Но мы - воины, друже! Что может быть лучше,
Чем за Родину голову в битве сложить?!

Ах, увольте, корнет, от своих треволнений!
Вы грешны? Ну, так что же? Я - не капеллан!
Смерть отмоет грехи всесмывающей сенью,
Как сшибемся мы завтра с лавиной улан.

Вы не хмурьте, полковник, кустистые брови!
Не кусайте в раздумье прокуренный ус.
Поднимите фужер за "успех малой кровью"!
Вы таланливы в битве. И, право, - не трус!

Так позвольте же мне, господа офицеры,
Тост поднять за любовь и за славу побед!
За Отечество наше - Россию - и Веру,
Что мы с гордостью носим в шитье эполет.

Не грустите, друзья, мои храбрые братья!
Завтра кто-то взлетит, ну, а кто-то падет.
Кто-то к новым чинам... Кто-то к Смерти в объятья...
В том есть промысел Божий иль Чертов расчет.

Кукла /Вероника Тушнова/

Много нынче в памяти потухло,
а живет безделица, пустяк:
девочкой потерянная кукла
на железных скрещенных путях.

Над платформой пар от паровозов
низко плыл, в равнину уходя...
Теплый дождь шушукался в березах,
но никто не замечал дождя.

Эшелоны шли тогда к востоку,
молча шли, без света и воды,
полные внезапной и жестокой,
горькой человеческой беды.

Девочка кричала и просила
и рвалась из материнских рук, -
показалась ей такой красивой
и желанной эта кукла вдруг.