Атака мертвецов /Александр Макаров/

Игрушечная крепость Осовец,

История безжалостной осады.

Там, где бессильны порох и свинец,

Врагам помогут газовые яды.

"Большая Берта" знает в целях толк.

Осколки в небе, будто птичья стая,

Где держит оборону русский полк,

И, как снежок в руках горячих, "тает".

Крошится мелом от огня бетон,

В душе порвалось всё, что может рваться,

Но верен долгу храбрый гарнизон,

Отважный форт не думает сдаваться.

Снаряды за снарядом. Сбился счёт.

Лишь по ночам у пушек передышка.

Среди болот играется народ

Шесть месяцев с костлявой в кошки-мышки.

Беспомощные пули и штыки,

Уняли пыл немецкие мортиры.

Расчётам всем славяне вопреки

Творят свой подвиг на виду у мира.

Но даже эта храбрость - не предел,

Ещё за дело апогей возьмётся.

Не важно газу, трус ты или смел,

Мертвеет всё, что облака коснётся.

Как только ветер выбрал поворот,

В зелёных волнах хлора скрылись травы.

Как хочется дышать, но тряпки в рот

Набиты от химической отравы.

Слезает кожа с почерневших лиц,

Не скрыться от смертельного угара.

Непобеждённые упали ниц

От подлого запретного удара.

Семь тысяч немцев против тишины,

Идут как на параде ровным строем.

И вдруг навстречу, будто из стены,

Бредут в атаку шестьдесят героев.

♫ ВДВ /Александр Сокуров, Алексей Визгалов/

Дан сигнал тревоги, снова в самолёте,

А за горизонтом тают облака.

Честь - служить на флоте, тяжелей в пехоте,

Ну а нас призвали в десантные войска.

Крылья самолёта серебристым цветом

Бликами покрыты утренней зари.

Каждый раз, встречаясь с розовым рассветом,

В небо провожают взлётки фонари.

     Куполом синим небо могучее кажется,

     Над парашютами солнце смеётся и прячется.

     Зной и мороз не помеха лихому десантнику,

     Вместе с рассветом встречаем мы неба романтику.

То была Великая война /Сергей Маслов/

Оглянитесь вы на век назад,

Разорвав межвременные клети,

Устремите в прошлое глаза,

Горизонт расширив до столетья.

Оторвитесь хоть на час-на два,

Отдышитесь от архивной пыли,

Замостите памяти провал

К тем, кого давным-давно забыли.

Там, в минувшем - Августовский лес,

Пыльное шоссе под Танненбергом,

Где солдат на выжженной земле

Пал, на выстрел налетев с разбега.

Разомкните времени кольцо,

В прошлый век вернитесь силой мысли

И на миг представьте тех бойцов,

Что лежат в болотах Перемышля.

Номера дивизий и полков

Там предстанут серою пехотой,

Что ушла безмерно далеко,

Не оставив ни имён, ни фото.

♫ Внуки Маргелова /Сергей Тимошенко/

Скажут в глаза, не стесняясь, вам внуки Маргелова:

Лирики мало под сводами купола белого,

Мы в подготовке доходим до грани мучения,

Чтобы собой не заполнить погрешность учения.

     Память навек прожёг тот затяжной прыжок.

     У роковой черты мысли, что всё, кранты.

     К жизни пути узки, ткань разорвёшь в куски

     Ту, что броне под стать, чтоб запасной достать.

Видят гражданские в нас лишь бухариков партию.

Мы виноваты - забыли, за что нашу гвардию

С гордостью все называли "Войска Дяди Васины",

Чистого неба полосками форму украсили.

     Помню, учил нас Дед: Не для того берет

     Родиной вам был дан, чтобы нырять в фонтан!

     Те, кто прошли войну, вряд ли таких поймут,

     Что с головы до пят грудой значков блестят.

Время сменяет, как листья, людей поколения,

Только без нас ни одно не проходит сражение.

Наши враги недовольны такою работою.

Триста спартанцев предстали десантною ротою.

     Лавы поток с горы - всё, что пройдём, сгорит.

     Нужно - рванём кольцо, чтоб сохранить лицо.

     Справим любой приказ: Афганистан, Кавказ,

     Как марш-броски до баз Косова, и Донбасс.

Всё в порядке /Владимир Силкин/

Мне ночь преподнесла огня,
Как ягод сочных с грядки.
- Да, всё в порядке у меня!
Да, всё в порядке!

Я это сам себе кричу,
Как будто маме.
Я этих ягод не хочу
В окопной яме.

Я маме десять раз пишу

И рву бумагу,
Что "Орден Мужества" ношу
И "За Отвагу".

Возвращение из полёта /Илья Авраменко/

Они входили молча в тихий дом,
с полуночи покинув самолёты,
тяжёлым изнурённые трудом,
суровой облегчённые работой.

За ними тень металась по углам...
Нёс капитан в охапке туго сжатый,
подшитый мехом кожаный реглан
и грязный шлем с клочками дымной ваты.

Их раздражал не в меру яркий свет,
невозмутимость мнимого покоя...
И понял я: меж ними друга нет,
что прикрывал их там, над полем боя.

Далёкий сорок первый год... /Виктор Лузгин/

Далёкий сорок первый год.

Жара печёт до исступленья.

Мы от границы на восход

Топтали вёрсты отступленья.

Из деревень, в дыму, в пыли,

Шли матери, раскинув платы.

Чем мы утешить их могли,

Мы, отступавшие солдаты?

Ждите нас /Александр Гусев/

Где-то есть на планете

Дом среди тишины.
Ждите нас на рассвете,
Мы вернуться должны.

Сколько всех нас, убитых!
Мы погибли в боях
На больших, знаменитых,
И на малых фронтах.

Жажду праведной мести
Оставляли живым,
Пропадали без вести -
И в могилах лежим.

Не сдаваясь на милость
Ни врагу, ни судьбе,
Знали: что б ни случилось,
Вы нас ждёте к себе.

Мы - моряки /Вадим Валунский/

Как гордо звучит: "Я - моряк!"
Доступным мне многое стало:
"Аврора", "Потемкин", "Варяг"
И грозная сила металла.

И дружества сплав, и любви,
На пирсе ночном расставанья,
И там, в океанской дали,
Всей службы моей очертанья.

Среди дорогих мне друзей
Не счесть моряков настоящих,
Познавших бескрайность морей,
Глубин бесконечность кипящих.

Мы все носим форму одну,
Но всё же роднит нас иное -
Ответственны мы за страну,
Её заслоняем собою.

Первое задание /Николай Игнатков/

Ущелье, дым, осевший от снаряда,
Зелёнку плотно взял туман.
А мы - глаза и уши у спецназа,
И где-то там скрывается душман.
Взлетела стайка птиц по косогорью,
Вспугнули их, зачем им улетать.
И мы идём чуть видимой тропою,
И сквозь туман пытаясь различать.
А впереди хруст ветки на изгибе,
И автоматы бьют свинцом по нам.
И лейтенант, отброшенный при взрыве,
Без ног уже, но подползает сам.
И рвётся кровь сама собой наружу,
Успеть её узлом остановить.
И я топчу ту кровяную лужу,
А мне нельзя без боя уходить.