Кукла /Вероника Тушнова/

Много нынче в памяти потухло,
а живет безделица, пустяк:
девочкой потерянная кукла
на железных скрещенных путях.

Над платформой пар от паровозов
низко плыл, в равнину уходя...
Теплый дождь шушукался в березах,
но никто не замечал дождя.

Эшелоны шли тогда к востоку,
молча шли, без света и воды,
полные внезапной и жестокой,
горькой человеческой беды.

Девочка кричала и просила
и рвалась из материнских рук, -
показалась ей такой красивой
и желанной эта кукла вдруг.

Наша горит звезда /Сергей Васильев/

Июнь. Сорок первый год.

Двадцать второе число.

Поле, леса, восход

дымом заволокло...

...Друг, обернись назад, -

видишь печальный след:

нету страшнее дат,

дня того горше нет,

Сколько с тех самых пор

крови лилось и слез,

сколько захватчик-вор

горестей нам принес.

Сколько увечий, мук,

в сердце, в душе рубцов,

горестных дней, разлук,

душных, печальных снов.

Сколько ночных тревог,

сколько слепящих вьюг,

сколько прошли дорог

мы с тобой, брат и друг.

Сколько трудились мы,

не покладая рук,

чтоб над безбрежьем тьмы

солнечный вспыхнул круг,

чтобы грядущий день

днем нашей славы стал,

чтоб расцвела сирень

там, где огонь бушевал.

Вот он, июньский свет!

Праздник родной земли,

Трудным путем побед

мы до него дошли.

Вот он, полёт знамён,

алого шёлка плеск,

шаг фронтовых колонн,

вскинутых сабель блеск.

И раскатом УРА-а-а! покатилось /Алевтина Зайцева/

Пули землю сухую рыли,
Штриховали окопы пылью.
Пулемёты надсадно строчили
И свинцом поливали обильно.

Раза три поднимались роты,
Под огнём залегали снова;
Сокращались ряды у пехоты,
Продолжительно бой шёл суровый.

А в окопах, надежду грея,
Знали, что полетят снаряды.
В помощь в срок загремит батарея,
И отступят фашистские гады.

Но, досада, пушки молчали,
Все, как есть, из расчётов убиты.
"Бог войны" ждал команды устало,
Оставляя солдат без защиты.

Поколение войны /Анатолий Николаев/

Бывает так - совсем того не ведая,

Что предначертаны великие свершения,

Живет в своих заботах поколение,

Но час приходит - и становится Легендою...

А вы ходили в школу за пятерками,

До крови дрались за "жених с невестою".

Но небо вдруг закрыли крылья черные

Июньским утром злого дня воскресного.

В военкомат выстраивали очередь,

Перечеркнув заботы дня вчерашнего.

Вы не за славой шли и не за подвигом -

Страна кричала от удара страшного.

Втайне гордились новенькою формою,

Еще недавно вроде только маму слушались.

Хоть были из обычной плоти с кровью вы -

О вас атаки танковые плющились.

Не думали, что пишите Историю

Штыками контратак в лихое времечко,

Где пулеметы эхом взрывам вторили

И сплевывали гильзы, словно семечки.

Четыре года били вы врага проклятого,

Награды принимая и ранения.

С салютом майским у рейхстага взятого

С войны вернулось ваше поколение.

Наш врач /Сергей Михалков/

Он к нам приехал в часть из Сталинграда,
Мобилизованный амбулаторный врач.
У нас он в первый раз
Услышал свист снаряда,
Упавшего у пригородных дач.

Шинель на нем сидела мешковато,
С опаскою носил он пистолет.
И говорил: - Из белого халата
Не вылезал я восемнадцать лет!

К шинели я привыкну, несомненно,
И буду здесь с другими наравне,
Но у меня характер невоенный,
Хоть всей душой
Я с вами на войне.

В суровом гуле грозных эскадрилий
Дни проходили в боевом строю.
С передовых позиций привозили
Героев, обескровленных в бою.

И он работал, рук не покладая,

Без отдыха у белого стола,
Порою на ходу обед глотая,
Который санитарка принесла.

В такие дни он говорил: - Я знаю,
Работаю, не сплю - не я один.
Мы на войне. Я долг свой выполняю
Как врач и как советский гражданин.

Однажды ночью привезли сапера,
Сапер тот был почти без чувств, без сил.
На все смотрел он безучастным взором
И ничего не ждал и не просил.

Псовая атака /Константин Фролов/

Когда в вечерней дымке тают

Долины, горы и леса,

На купол неба выплывает

Созвездие Большого Пса.

Улыбка на собачьей морде:

Хозяин! Я с тобой! Веди!

И яркий Сириус, как орден,

Сияет на его груди.

Вновь сорок первый ночью снится:

Боль отступленья вглубь страны.

Зовёт державная десница.

Но силы слишком неравны.

И выходя из окруженья,

С врагом - за совесть, не за страх! -

Мы бились до изнеможенья,

До потемнения в глазах.

Для пушек кончились снаряды.

Винтовки нечем заряжать.

Лишь батальон погранотряда

Способен немцев задержать.

Пятьсот героев непокорных,

Иные даже без усов.

Зато - сто пятьдесят отборных,

Обученных и крепких псов.

То ли ветер, то ли дождь /Елена Шеховцова-Сухих/

То ли ветер у нас, то ли дождь

Всё по окнам стучит и стучит.
Что с войной уживаются - ложь!
Счастье там, где сирена молчит.

Что с войной подружиться легко,
Эта фраза - себя поддержать.
Дроны вьются вокруг высоко,
Продолжая "добычу" искать.

Каждый день кто-то где-то погиб.
Разве жизнь для того создана?
И ныряет в кровавый изгиб
Приграничным рассветом страна.

Задремавшие клёны в ответ,

Словно малые дети, дрожат.
И мы крестим застывшее "зет"
На шевронах безусых солдат,
Уходящих бегом во вчера,
От улыбок оставивших след.
И растают во мгле номера
От машин с чуть заметными "зет".

Мальчики /Алексей Стародубов/

Разомлевший от зноя июнь прыгал солнечным зайчиком

И печально звучал задрожавшей от плача струной.

Уходили по пыльным дорогам безусые мальчики,

Чтоб столкнуться воочию с самой кровавой войной.

Уходили вчерашние школьники, жизни не знавшие,

Гимнастёрки надевшие вместо рубашек льняных -

Наши предки геройские, насмерть когда-то стоявшие,

Водрузившие Родины флаг на руинах войны.

Уходили романтики, крылья огнём опалившие,

Заменив чёрно-белыми некогда яркие сны.

Бились яростно мальчики, сердцем страну заслонившие,

Как могли, приближали бессмертье победной весны.

Выпускникам школ 41-года /Анатолий Коляда/

Мы уходили утром рано-рано,
Когда туман лежал на мостовых,
Когда тревожный голос Левитана
Всех разделил на мёртвых и живых.

Мы уходили от родного дома,
Без слёз, под завывание ветров:
Чтобы земля не знала слёз и стонов,
Чтоб не было расстрелянных цветов.

Ушёл слишком рано /Александр Сидоровнин/

И рельсы, как раны,

И шпалы, как швы.

Ушёл слишком рано,

Так рано, увы.

Закончена школа,

И сразу война.

Из школьного холла

Туда, где цена

У жизни - копейка,

Весь полк - три рубля.

С тобой трёхлинейка,

Плечо тяжеля.