Комбат /Алексей Сергеев/

Перекур, как всегда, был кратким...

Мы со смертью играем в прятки.
К рукопашной готовил схватке
Нас подстреленный командир.
Что кричать - мы и так в порядке,
Но Комбат - не Комбат без "мата",
И не злятся сейчас ребята
На комбата все как один.

А Комбат наш - мужик не промах!

Не впервой ему нюхать порох...
Между всех поделил махорку,
Лично каждому подмигнув.
Примостившись на листьев ворох,
Уколол себя "Промедолом",
Из-за пазухи вынул фото,
Закурив, тяжело вздохнул...

Рать /Марина Лопатина/

В долине хохол точит свой боевой меч,

и шляхтич в горах готовит копьё к броску.

Но русского духа этим не пересечь,

ну, максимум, ненадолго нагнать тоску...

А там загудит, пульсируя в мышцах, гнев,

и вот - раззудись плечо, размахнись рука! -

рождается вновь великое в глубине,

под рёбрами у обычного мужика.

Исторгнет горячее сердце: "Ээххх!" да "Ууууххх!",

как будто бы сила внутри набирает ход -

врагу непонятный, загадочный русский дух

на бой подымается и за собой зовёт!

Иван да Василий, Димитрий да Михаил,

вздохнув, перекрестятся в красном углу избы,

огнём ли, мечом ли, щитом - на что хватит сил -

Докажут ещё раз, что русскому духу - быть!

Ну, франки и саксы, ливонцы и пруссы, что ж,

хотите схлестнуться, отведать кулак добра?

На вашу воинственность, травлю, гнилую ложь

Иван Михаилу скажет: "Нам, брат, пора!"

Снаряды ложатся кучно... /Василий Толстоус/

Снаряды ложатся кучно.
Проснулся, и не до сна.
Не знаю, что делать лучше.
Трезвонит стекло окна.
Жена, чуть дыша, шепнула:
"Я слышу сирены вой.
Болит голова от гула
и лязга по мостовой".
А это куда-то танки -
железные существа -
стремительно спозаранку
направились воевать.

Война /Анатолий Николаев/

Много песен и стихов сложено

Про дороги, что в войну пройдены.

Все солдатами они хожены

По приказу, что дала Родина.

Помнят пыль их сапоги дедовы,

Что прошел войну до дна самого.

Поколение наше не ведает,

Как с войны жизнь начинать заново.

Как понять, что все уже кончилось,

Что не будет больше пуль посвиста,

И что можно засыпать просто так,

И ходить днем во весь рост - досыта...

Мы войну представим лишь фильмами,

В них все гладко и побед множество,

И солдаты там всегда сильные...

Только все не так легко прожито...

Солдат /Жанна Бондаренко/

Вот шагал он, живой и тёплый,
Было всё ему просто и ясно.
Вдруг рубашка от крови промокла,
И улыбка его погасла.
Он ещё не успел жениться,
Хоть ночами девчонка снилась.
А теперь ничему не сбыться...
Почему-то всё так сложилось...
И звезда полетела в полночь,
Как светящийся след ракеты.
А потом подоспела помощь,
И победа пришла с рассветом...

♫ Красная армия /Сергей Тимошенко/

Мы те, кто рожден на закате эпохи,

Набрав полной грудью свободы на вдохе,

Чтоб провозгласить манифест поколений,

Так долго по-рабски склонявших колени.

С рабоче-крестьянской мы кованы стали,

Штыками в защиту трудящихся встали.

Наш символ - серпом перекрещенный молот

На красных знаменах с звездою приколот.

От жара баталий и кони потели,

В Гражданской войне были наши потери.

Ответим вам искренне, если б спросили, -

Во имя одной неделимой России.

Для нас она так же родная держава.

И в смутные дни не имели мы права

Стоять в стороне, наблюдать безучастно.

И смерть ради жизни была не напрасна.

В окопах легко нам бывало едва ли,

Но русской земли мы врагу не сдавали,

Чтоб даже и метра ему не досталось,

А все вы спокойно встречали бы старость.

Города-герои. Киев /Влада Успенская/

Не перечеркнуть

Былых побед,

И не позабыть

Разбитых судеб.

Киев.

Сколько горя,

Сколько бед.

Сколько было их...

А сколько будет...

Вспомни, киевлянин,

Как тогда

Отражал 

Фашистские удары.

Как бомбили

Немцы города,

Как пылали

Заревом пожары,

Как стоял народ могуч, един:

Русский, украинец, белорус,

Армянин, казах, таджик, грузин...

За Россию-мать,

За братский наш Союз.

На спинку стула брошен китель... /Вячеслав Натальин/

Тосклива осень листопадом,

Уныла лента новостей,

Звонок, как выстрел из засады:

- Привет, разведка! Жди гостей!

И сразу шумно станет дома,

И к чёрту разогнав печаль,

Струна мелодией знакомой

С воспоминаний рвёт вуаль.

На спинку стула брошен китель -

Напоминанье прошлых дней,

И холостяцкая обитель

Приютом стала для друзей.

- Ты помнишь поиск под Аргуном?

В предгорьях дикий Курчалой?

Да не жалей, разведка, струны,

Мы все окрещены войной.

Не забудет наш народ доблесть русских воевод... /Наталья Кончаловская/

Не забудет наш народ
Доблесть русских воевод!
Добрый памятник поставлен
Двум героям всей страной
В знак того, что был избавлен
От бесчестья край родной.
Он отмечен годом, днём,
И начертано на нём:
"Гражданину Минину
И князю Пожарскому -
Благодарная Россия".
Видишь, витязи какие,
Сыновья родной земли
За неё бои вели.
На гранитном пьедестале
Перед площадью они
Много, много раз встречали
Знаменательные дни.
Молча витязи гордились,
Что столица их росла,
На глазах у них творились
Величайшие дела.
От сверженья власти царской
Много-много лет подряд
Смотрят Минин и Пожарский
На торжественный парад.

Баллада о молчании /Роберт Рождественский/

Был ноябрь 

                       по-январски угрюм и зловещ,

над горами метель завывала.

Егерей 

              из дивизии "Эдельвейс"

наши 

            сдвинули с перевала.

Командир поредевшую роту собрал 

и сказал тяжело и спокойно:

- Час назад 

                      меня вызвал к себе генерал.

Вот, товарищи, дело какое:

Там - фашисты.

                             Позиция немцев ясна.

Укрепились надёжно и мощно.

С трёх сторон - пулемёты, 

                                          с четвёртой - стена.

Влезть на стену 

                              почти невозможно.

Остаётся надежда 

                                 на это "почти".

Мы должны -

                           понимаете, братцы? -

нынче ночью 

                         на чёртову гору вползти.

На зубах - 

но до верха добраться! 

А солдаты глядели на дальний карниз, 

и один -

                 словно так, между прочим -

вдруг спросил:

- Командир,

                        может, вы - альпинист?

Тот плечами пожал:

- Да не очень...

Я родился и вырос в Рязани, 

                                                  а там 

горы встанут, 

                          наверно, не скоро...

В детстве 

                 лазал я лишь по соседским садам.

Вот и вся 

                  "альпинистская школа".

А ещё, - 

                 он сказал как поставил печать, -

там у них патрули.

                                  Это значит: 

если кто-то сорвётся, 

                                       он должен молчать.

До конца.

                   И никак не иначе.