Яндекс Метрика

Пропавшим без вести /Сергей Сухонин/

Мы протягиваем руки
Васильковыми полями
Ближе к солнечному свету
Или блеску дальних звезд.
Не печалясь о разлуке,
Суетится мир над нами,
Позабыв, что вся планета -
Нескончаемый погост.

Стебли лилий из болота -
Тоже руки убиенных
От осколка или пули;
На войне как на войне.
Повторяет снова кто-то,
Что мы в памяти нетленны,
Но безвестными уснули
Мы, сгоревшие в огне

Домой! /Алексей Стародубов/

Братишка, тобою испытано много,
В рулетку с судьбой поиграл ты с лихвой.
Колёса мотают, как ленту, дорогу,
И слышится сладкое слово "Домой!"

И ноет рука, как ребёнок капризный,
Ты гладишь её, вспоминая опять,
Как друг твой погиб, защищая Отчизну,
Успев на прощание "Мама!" сказать.

Как сам был не раз на прицеле у смерти,
И группы отход прикрывать был готов,
И левую руку, повисшую плетью,
И запах пропитанных кровью бинтов.

Дорога бежит и, как заяц, петляет,
Глядятся автобусу в окна лучи,
Медаль "За отвагу" на солнце сияет,
Отважное сердце в волненье стучит.

Баллада о журавлях /Басанг Дорджиев/

Подули осенние ветры,
Военное лето ушло.
Листву, опадавшую щедро,
В окопы к солдатам мело.

И словно оттуда, из сказки,
Зовущейся миром, вдали,
Над фронтом, совсем без опаски
Летели на юг журавли.

Я с ними беседовал тихо,
Желал уберечься от бед,
Последний журавль с журавлихой
Курлыкали внятно в ответ.

Не скрылись ещё в отдаленье
Они, как из тучи на нас,
Знакомо завыв с озлобленьем,
Фашистский спикировал ас.

Но тут же, попав в передрягу,
В сплошной ураган батарей,
Он счёл, очевидно, за благо
Убраться наверх поскорей.

Снаряд /Сергей Васильев/

Пускай о разном говорят.
А мы расскажем про снаряд.

За ним, за огненным гостинцем,
за ним, невидимым, за ним
идут герои-пехотинцы
сквозь бесконечный гром и дым.

За ним по взрытым пашням, через
канавы, мхи и большаки,
На вражью грудь штыком нацелясь,
идут советские стрелки.

Его солдат благословляет,
когда в атаке лобовой
солдата вдруг он обгоняет,
визжа над самой головой.

Пред ним на оголенном шляхе,
огромным лбом уткнувшись в грязь,
немецкий танк ложится в страхе,
хрипя, и корчась, и дымясь.

До войны километров сорок /Евгений Харитонов/

До войны километров сорок.
Сводки с места боёв тревожны.
Снова дымом объят посёлок -
В дом попали. Да сколько ж можно?!

Запустили в ответ ракеты.
- Огоньки полетели, папа!
- Это, дочка, спешат кометы
К той Медведице, косолапой.

- Папа, папочка, вертолёты!
Раз, два, три... насчитала восемь.
- Папа, папочка, самолёты
Над макушками наших сосен.

- Это, доченька...
- Пап, не надо.
Я большая, мне скоро девять.
- Дочка, может быть, шоколада?
- Папа, лучше скажи, что делать?

Не хмурься, ротный /Григорий Егоркин/

Да, знал.
Конечно, Павла знал -
того же взвода...
После учебки к нам попал
назад с полгода. 

С ним хоть на север, хоть на юг,
хоть в зной, хоть в стужу.
Надёжный воин, верный друг,
других не хуже.

Накрыли дроны - каждый чел
в упоре лёжа.
Но, зубы стиснув, взвод терпел.
И Паша тоже.   

Лишь миновал налёта срок -
вставай, пехота.
Все по местам. И Пашка-Док
у пулемёта.

Бой подутих. Молчит народ.
Устал, ещё бы!
А он нам - свежий анекдот,
не кисли чтобы.

...Задёрнуть память был бы рад,
как занавеску,
но кто мог знать про этот "Град"
за перелеском?

Битва гвардейцев-Панфиловцев под Москвой /Владимир Герун/

Слепая ярость в нас неслась лавиной,
Армады танков изрыгали гром,
Мы зарывались глубже на равнине,
И танки обходили нас кругом...

Клочков сказал: "Врага мы не пропустим,
Назад ни шагу! Позади Москва!"
Докажем всем и людям нашим русским -
Столица наша всё ещё жива!..

Под рёв снарядов, выстрелы и взрывы
Мы защитим тебя,  моя Москва.
Фашистский дух идёт насквозь фальшивый,
Но мы не дрогнем - смерть у нас красна...

Что-то ухнуло рядом... /Константин Вдовцев/

Я согнулся под свистом жужжащих шмелей...
Друг споткнулся... и рухнул, схватившись за грудь,
Грянув оземь на россыпь побитых камней,
И пытается воздух горелый глотнуть...

Бой не кончен еще... Эй, братуха, держись!
Мы разложим костер на чужом берегу...
Обопрись на меня. И зубами - за жизнь!
Так что, брат мой, вставай! Мы покажем врагу...

Что-то ухнуло рядом... и в миг - темнота...
Я впечатался в грязь. И в ушах страшный гул...
А в распахнутом небе одна пустота...
И меня кто-то вдруг в центрифуге крутнул...

Я оглох, обездвижел, жар пышет в лицо...
В голове нестерпимая, жуткая боль...
И пульсарами - вспышки... кольцо за кольцом...
И во рту пузырится кровавая соль...

Облака /Любовь Берзина/

Ах, облака, летят, летят,
Куда, куда вы?
Туда, где выстрелы гремят,
На поле славы.

Летите, милые мои,
На фронт, к солдатам,
Как письма белые любви,
Ложитесь рядом.

Прольётся над окопом дождь
Рассветной ранью.
Любимый, ты и так поймёшь
Мое посланье.

Кот Рентген /Владимир Малышев/

У кота Рентгена нюх просто удивительный,
И на целый батальон он у нас один.
Если он чего не ест - это убедительно.
Значит, это вот и мы тоже не едим.

Он не лазит по траве, ходит только тропами,
Где попало на земле тоже не лежит,
Так что, по его следам мы пути протопали.
И на них дозиметр, кстати, не визжит.

Здесь, в селе, у нас Рентген самосёл единственный,
Рядом с клубом до сих пор дом его стоит.
Как он выжил тут - для нас детектив таинственный,
А Рентген об этом сам нам не говорит.