Трехминутный праздник /Сергей Наровчатов/

Ещё три залпа по сволочам!
И вот в одиннадцать сорок
Врываемся первыми из волховчан
В горящий Первый поселок.

С другого конца, мимо шатких стен,
Огнём на ветру распятых,
Люди ль, фашисты ль сквозь чадную темь
В дымных скользят маскхалатах.

К бою! Но искрой негаданных встреч
Вспыхнуло слово далече.
Всё ярче и шире русская речь
Разгорается нам навстречу!

И там, где разгромленный замер дот -
Хоть памятник ставь над ними, -
Питерец волховцу руки жмёт,
Целуются. Не разнимешь!

Стоило жизнью не дорожить,
Снова рискуя и снова,
Чтоб не мы, так другие смогли дожить
До этого дня большого.

Самому родному /Раиса Троянкер/

Я не знаю, какого цвета

У тебя, дорогой, глаза.

Мне, наверно, тебя не встретить,

Ничего тебе не сказать.

Правда, знать бы хотелось очень,

Кто ты: техник, стрелок, связист,

Может, ты быстрокрылый лётчик,

Может быть, ты морской радист?

Хорошо, если б эту записку -

Сухопутье или вода

Принесли к тебе, самому близкому,

Неразлучному навсегда.

Я не знаю, как это было:

Светлый госпиталь, лампы, ночь...

Врач сказал: "Иссякают силы,

Только кровь ему может помочь..."

И её принесли - дорогую,

Всемогущую, как любовь,

Утром взятую, нолевую,

Для тебя мною сданную кровь.

Итог боёв всегда суров... /Александр Марфунин/

Война становится привычкой...

Виктор Верстаков

Итог боёв всегда суров -
Всё меньше нас при перекличке...
Был прав полковник Верстаков:
"Война становится привычкой..."
Она в глазах и седине,
Шрамирует рубцами кожу,
Взрывает тишину во сне,
Где каждый тянет свою ношу.

Её присутствие во всём:
Раскрашенное цветом вишни,
Заставит вспомнить под огнём
Молитву "Сохрани, Всевышний!"
Сподвигнет думать, ждать, молчать,
Стараться выполнить задачу.
Научит верить и прощать,
Терпеть, когда нельзя иначе.

На последнем своем привале /Юрий Беличенко/

На последнем своем привале,

Поднимая стакан вина,

Он сказал: "Позвоните Вале! -

В Новый год дозвонюсь едва ли.

Людям праздник, а нам - война..."

И друзей поздравил заочно,

С кем делили и хлеб и бой

В бесконечных "горячих точках",

В душной гари пороховой.

Мы по улицам побродили.

Не дрожала его рука.

Позвонить-то мы позвонили,

Но что толку с того звонка?!

Как заране узнаешь, братья,

что назавтра придет беда,

Что каким-то рукопожатьем

Мы прощаемся навсегда.

Село на краешке Руси... /Евгений Харитонов/

Село на краешке Руси.
Обычный дом. Печурка. Столик.
Мужик жене: "Не голоси!
Вернётся наш сынишка Толик.

Чего расклеилась с утра?
Приснилось может что, дурёха?
Налить водички из ведра,
Пока опять не стало плохо?

Ну хватит, милая, сполна!
Услышат местные "сороки".
Да тьфу... Подумаешь, война -
На пару месяцев мороки.

Не мне /Александр Сидоровнин/

Будет время полюбить

нам,

А пока не до того,

друг.

БТР, смотри, стоит -

в хлам,

Словно вдарил по нему

"Бук".

Разнесло, что не поймёшь,

чей,

Может, их, а может, он

наш.

Не любить, пожалуй, сто

дней,

Ну а ты им сколько, друг,

дашь?

Правда, глупый этот наш

спор,

Ведь немало на пути

драм.

Нам зачистить нужно тот

двор...

Будет время полюбить

нам.

Падают, падают... /Андрей Ледащев/

Там где поля,

испещрённые градами.
Там, где, кружась,
Мягко стелется снег.
Там пацаны
Молча падают, падают.
В землю ложась,
Засыпают навек.

За горизонт
Пулемётною лентою
Тянется путь,
Убегая в закат.
Наш гарнизон
Скоро станет легендою.
Смертная жуть -
Всюду парни лежат.

Не стреляйте! /Лев Серебряков/

И земля, и небо - всё вверх дном.

День над чёрной бездною завис.

Тишину потряс оружья гром.

Это "волки" в город ворвались.

Стала жизнь безумием сплошным,

А больница - как кромешный ад,

Где "свои"  стреляют по "своим".

- Не стреляйте! - из окон кричат.

 

- Не стреляйте!! - крики матерей

Не слышны в том огненном аду.

Автоматный треск очередей

Предвещает новую беду.

Над Кизляром пелена и гарь.

- Не стреляйте! - простынь белых взмах.

И в кровавых отблесках январь

Замер в стекленеющих глазах.

9 рота /Максим Мешков/

Щёлкает отчаянно затвор.

Раскалённый ствол уже "плюётся".
Не спуститься нам уж с этих гор,
Что ж, гадать не будем, как срастётся.

Половине нет и двадцати.

Господи, как жить ещё охота!
Но с высот нам этих не сойти,
Что ж, Всевышний, открывай ворота.

Бог, не будь к нам всем излишне строг.

Знаем, что такое "ад" не понаслышке.
Километры огненных дорог
Ты отмерил нашему братишке.

Передок. Подарки из дома /Григорий Егоркин/

Кого задумка?

Чей приказ?

Кто подгадал и кто накаркал?..

Встречайте: старенький УАЗ

братве привёз гуманитарку.

 

В душе - что дождь грибной пролил,

как человек желанный в гости,

как будто кто-то проложил

от передка до дома мостик.

Среди невзгод,

среди потерь,

средь круглосуточного гула

открылась вдруг родная дверь;

и дорогим теплом пахнуло.

Кто ты?

Какой-то имярек,

безвестной роты пехотинец.

А незнакомый человек

взял и прислал тебе гостинец.