На восток /Андрей Андреев/

Не властно время в памяти стереть

У видевших, кто жив ещё остался,

Как через Минск, презрев врага и смерть,

Советский танк стремительно промчался.

Огнём пылали звёзды на броне,

Ревел мотор на полных оборотах,

И выкрикам, взлетавшим к вышине,

Задорно вторил голос пулемёта.

Он шёл прямой дорогой на восток,

Намерений прорваться не скрывая,

Неудержимо, как стальной каток,

Растерянных захватчиков сметая.

Оторопев и став муки белей,

Горохом сыпанули прочь фашисты

И, верно, улыбались до ушей

Безвестные советские танкисты!

Их храбрость и решимость напоказ

Противнику как будто говорили:

"Вы думали, что покорили нас?

Смотрите! Вы ещё не победили!"

Славянские судьбы солдат /Константин Вдовцев/

Русь междуусобная

Я винюсь перед Вами, Мати,

Что с зарей не вернусь домой!

В поле бранном сошлись две рати,

И я буйною пал главой.

Обняла меня хваткой стылой

Смерть-разлучница, унесла.

И с землёю моею милой

Разлучила навек стрела.

1914

   

Вас простить я прошу покорно,

Что уже не вернусь домой.

Я в атаке под звуки горна

Натолкнулся на штык стальной.

Вы не ждите меня, о Мама,

Крест Георгия - это я.

Здесь в бою разыгралась драма,

И мне пухом сыра земля.

1941

Вы прощайте меня, Маманя,

Не вернусь я уже в село...

Пули цокали, тело раня,

Да осколками посекло...

Нас бомбили лихие асы,

Танки в землю вминали прах...

Пал я - воин славянской расы -

С Вашим именем на устах.

1969

Знаю, сердце заполнит болью,

Моя добрая, милая Мать.

Я сражался у Жаланашколя,

Чтоб Даманский врагу не сдать.

Слышал говор чужой, гортанный

Перед тем, как закрыть глаза...

А в ночи, как алмаз огранкой,

Мне сверкнула твоя слеза...

1979

Ты прости меня, милая Мама,

Я уже не приду домой...

Здесь, в пыли горных троп Афгана

Путь закончился мой земной.

Жаркий бой был под Гиндукушем...

Окружили нас басмачи...

И я, пулей стальной укушен,

Пал в афганской слепой ночи.

СВО /Георгий Косаревский/

Мама, так хочется жить

В этом аду кромешном.
Мама, я буду любить
Жизнь и тебя в ней вечно.

Мама... Но снова взрыв.
Комья земли фонтаном.
Мама, я чудом жив,
Лишь небольшая рана.

Струйкой стекает кровь -
Век на войне не долог.
Мама, твоя любовь
Чуть отвела осколок.

Партизанской тропой /Яакко Ругоев/

Пробираясь хвойными чащобами,
Боевую, лучшую из школ,
Памятную долгими походами,
Я с друзьями об руку прошёл.

Мы снега прочерчивали лыжами,
Автомат нам жёг плечо ремнём,
И в засаде под хвоей недвижимой
Нас мороз испытывал огнём.

Стар и млад - в одной цепи уверенно
Шли не раз в атаку сквозь пургу,
И уж коль сражаться сердцем велено,
То не поздоровится врагу.

Всё равно на недруга обрушится
Наша месть, как ни лютует он.
Нас укроют сумерки по-дружески,
И метели выставят заслон.

Прощайте, карельские сопки /Владимир Лежнёв/

Прощайте, карельские сопки,

Озер голубые глаза,

Военные сводки,

Болота, высотки,

Последнего боя гроза.

Пропахшие дымом бушлаты,

Костров указательных свет,

Рассветы, закаты,

И год сорок пятый,

И друга пробитый билет.

Остались в лесах обелиски

Под красной фанерной звездой.

По карте не близко

Стоят без прописки,

Поставлены временем в строй.

Уходят полки в тишину /Александр Малашенков/

Уходят полки в тишину невозврата

Дорогою вечных времён,
Уходят подростки, мужчины, солдаты
К богам на последний поклон.

Уходят, порой не успев и отцовство
В семейном уюте познать,
Уходят невольно, и это упорство
Не чьей-то судьбы благодать.

Уходят в бою, наступая на мину,
В разрывах густой пелене,
Уходят от пули, полученной в спину,
От братского рода в войне.

На войне, как... 1812 /Константин Вдовцев/

Отчего вы грустите, мой бравый поручик?

Понимаю, вы юн. И так хочется жить...

Но мы - воины, друже! Что может быть лучше,

Чем за Родину голову в битве сложить?!

Ах, увольте, корнет, от своих треволнений!

Вы грешны? Ну, так что же? Я - не капеллан!

Смерть отмоет грехи всесмывающей сенью,

Как сшибемся мы завтра с лавиной улан.

Вы не хмурьте, полковник, кустистые брови!

Не кусайте в раздумье прокуренный ус.

Поднимите фужер за "успех малой кровью"!

Вы таланливы в битве. И, право, - не трус!

Так позвольте же мне, господа офицеры,

Тост поднять за любовь и за славу побед!

За Отечество наше - Россию - и Веру,

Что мы с гордостью носим в шитье эполет.

Не грустите, друзья, мои храбрые братья!

Завтра кто-то взлетит, ну, а кто-то падет.

Кто-то к новым чинам... Кто-то к Смерти в объятья...

В том есть промысел Божий иль Чертов расчет.

Кукла /Вероника Тушнова/

Много нынче в памяти потухло,
а живет безделица, пустяк:
девочкой потерянная кукла
на железных скрещенных путях.

Над платформой пар от паровозов
низко плыл, в равнину уходя...
Теплый дождь шушукался в березах,
но никто не замечал дождя.

Эшелоны шли тогда к востоку,
молча шли, без света и воды,
полные внезапной и жестокой,
горькой человеческой беды.

Девочка кричала и просила
и рвалась из материнских рук, -
показалась ей такой красивой
и желанной эта кукла вдруг.

Наша горит звезда /Сергей Васильев/

Июнь. Сорок первый год.

Двадцать второе число.

Поле, леса, восход

дымом заволокло...

...Друг, обернись назад, -

видишь печальный след:

нету страшнее дат,

дня того горше нет,

Сколько с тех самых пор

крови лилось и слез,

сколько захватчик-вор

горестей нам принес.

Сколько увечий, мук,

в сердце, в душе рубцов,

горестных дней, разлук,

душных, печальных снов.

Сколько ночных тревог,

сколько слепящих вьюг,

сколько прошли дорог

мы с тобой, брат и друг.

Сколько трудились мы,

не покладая рук,

чтоб над безбрежьем тьмы

солнечный вспыхнул круг,

чтобы грядущий день

днем нашей славы стал,

чтоб расцвела сирень

там, где огонь бушевал.

Вот он, июньский свет!

Праздник родной земли,

Трудным путем побед

мы до него дошли.

Вот он, полёт знамён,

алого шёлка плеск,

шаг фронтовых колонн,

вскинутых сабель блеск.

И раскатом УРА-а-а! покатилось /Алевтина Зайцева/

Пули землю сухую рыли,
Штриховали окопы пылью.
Пулемёты надсадно строчили
И свинцом поливали обильно.

Раза три поднимались роты,
Под огнём залегали снова;
Сокращались ряды у пехоты,
Продолжительно бой шёл суровый.

А в окопах, надежду грея,
Знали, что полетят снаряды.
В помощь в срок загремит батарея,
И отступят фашистские гады.

Но, досада, пушки молчали,
Все, как есть, из расчётов убиты.
"Бог войны" ждал команды устало,
Оставляя солдат без защиты.