Я вернусь на заре /Константин Вдовцев/

Я вернусь на заре, когда солнце своими лучами

Оживит семицветьем слезинки росы в ковылях.

Когда день отшумит, отзвенит, отгрохочет мечами,

И поглотит закат рев ристалищ на бранных полях.

Когда жаром отпышет горнило ярящейся рубки,

Где я сам бился страстно и чудом сумел уцелеть,

Где на стали булата судьба оставляла зарубки

И где песню мне пела старуха беззубая - Смерть.

Я вернусь на заре, проведя эту ночь в покаянии,

Правя тризну по храбрым, чьи души ушли в Небеса,

Очищаясь костром и ночевкой в полынном бурьяне,

И вбирая в себя эхом павших в бою голоса.

Будут звезды мерцать, словно яхонты в перстне Перуна,

Будет месяц висеть, будто серп, над моей головой...

Я вернусь на заре. Так судьба нагадала на рунах,   

Что не пасть суждено мне, а целым вернуться домой.

Оркестр /Николай Манацков/

Ветеранам афганской и чеченской войн.

Провинциальный вид окрест, 

Воскресный полдень.
                          Против рынка
Играет маленький оркестр.
И без навязчивой грустинки
Поют негромко про войну
Четыре парня:
                         две гитары,
Ритмично дергает струну
Уже седой, ещё не старый -
Солист.
              Потертый камуфляж,
Неторопливая усталость,
Смущенно спрятанный муляж
К тому, что от ноги осталось;
Коробки с прорезью картон,
Курсивом надпись:
                                  Ветеранам
Афганской и чеченской войн -
Нам непонятных без стакана,
Для них - проклятый Рубикон,
Где нет возврата к мирной жизни,
Где смерть над синевой погон
Кровавую справляет тризну.

Им повезло:
                       для матерей
Тех, коих отняла чужбина -
Нет доли горше и страшней,
Чем пережить родного сына.

Спешит воскресный люд гуськом:
Кто равнодушен, кто-то хмуро,
Неловко, чуть ли не тайком,
Опустит мятую купюру.

Проходят женщины...
                                     Мельком,
Иная думает украдкой:
Вон с тем чернявым пареньком
В семье всё было бы в порядке.

Но их "пиковый интерес"
В сердцах, как это ни печально,
Еще не ведавших невест -
Убит войною изначально.

Неужто в том ребят вина? -
Взамен семейного покоя
Отныне и на времена
Им ближе братство фронтовое.

Вагон /Константин Мурзиди/

Сорок третий жестокий год:

Били с моря по высоте,

И вагон, последний оплот,

На горящей стоял черте,

На делившей фронты меже, -

Там чужие, а тут свои.

На железном том рубеже

Шли решающие бои.

Был и знаком он путевым,

И окопом, и дотом был,

И разведчиком боевым,

Забежавшим во вражий тыл,

Весь в пробоинах, весь в золе,

Но с воинственною душой.

Колесо - на Малой земле,

Колесо - на земле Большой.

С ним живые вдвойне сильны,

Изрешёчен, а ничего!

И решили после войны

Сделать памятником его

Ракет зелёные огни... /Николай Старшинов/

Ракет зелёные огни

По бледным лицам полоснули. 

Пониже голову пригни 

И как шальной не лезь под пули.

Приказ: "Вперёд!"

Команда: "Встать!"

Опять товарища бужу я. 

А кто-то звал родную мать, 

А кто-то вспоминал - чужую. 

Красные кресты /Александр Сидоровнин/

Нет в поле кроватей, палат,

Но тем же здесь заняты делом.

Одеты не в белый халат -

Повязки с крестами на белом.

Идут по кровавым следам,

Спасают, чего нет дороже.

Не легче, чем штурмовикам,

И этим с повязкою тоже.

Ползком или где в перекат,

Искать - может, жизнь в ком-то тлеет.

Там враг не жалеет солдат...

И ангелов тех не жалеет...

Танкисты /Марина Монашова/

"Броня крепка и танки наши быстры".

Под звуки песни старой боевой
К машинам вновь торопятся танкисты.
И снова в бой дорогой фронтовой.

Противник наш отчаян и опасен.
Он нас опять на бой зовет вперед.
Но мы сильны, и труд его напрасен.
Т-90 нас не подведет.

Команда "В бой!", и опытен наводчик,
В руках штурвал и четко взят прицел.
Орудий залп, и озаренье ночи,
И шум, и гарь, и пройденная цель.

Экзамен /Сергей Орлов/

Побывал я в клубе армейском.

Не бывал я там целый век.

Принимало меня семейство,

Может, в тысячу человек.

"Встать!" - И ветер прошел по залу,

Мне ж хотелось сказать: "Садись".

Повстречали меня сначала,

Будто гость я, а не танкист,

Будто я не того же братства,

Жженый, стреляный, фронтовой,

И неловко мне было в штатском

Проходить сквозь солдатский строй.

На широкой тесовой сцене

Бархат прошелестел и смолк.

И в какое-то вдруг мгновенье

Я припомнил гвардейский полк.

Будто в прошлое настежь двери,

И друзей голоса в ответ:

"Что ж, послушаем и проверим -

Стихотворец ты или нет.

Почитай, мы примем экзамен".

И читал я им у костра

Под открытыми небесами

Возле Мги стихи до утра.

Снова мне танкисты не верят

И глядят, прищурясь, вослед:

"Что ж, послушаем и проверим -

Ты на деле танкист или нет".

♫ Идут матросы в океан /Николай Флёров/

Опять норд-вест примчался хлесткий,
А ночь вокруг темным-темна.
И слышит город мой матросский
Глухие стоны ревуна.
Но как в дозоры на заставе,
Покинув рейда огоньки,
Свою большую службу править
В поход уходят моряки.

Еще по-прежнему с бульвара
Оркестра музыка слышна.
Еще плывет за парой пара,
Как за волной летит волна.
И только ты здесь одиноко
Глядишь в густой и черный мрак,
Куда в поход ушел далеко
На много долгих дней моряк.

Мы вернёмся! /Анатолий Николаев/

Мы уходили на войну -

Играли марши.

И стали старше в ночь одну

Родные наши.

Девчонки плакали навзрыд:

"Мы вас дождемся!"

Клялись мы: "Враг будет разбит,

И мы вернемся!"

Но оказалось всё не так -

Кроваво, страшно.

И первый бой внезапно стал

Последним нашим.

Прошла лихая смерть косой -

Свинцом шрапнели,

И написать письмо домой

Мы не успели.

У мертвых все грехи зачли -

Они превыше.

Но только зов родной земли

И в небе слышен.

Тревожит наши души он -

Лететь, коснуться...

И наши мысли - словно сон -

Как нам вернуться.

Последний выстрел /Галина Каменная/

Вот и всё, последний выстрел...

И над Влтавой, и над Вислой,
И над Эльбой - тишина.
Ликованием солиста,
Соловьиным пересвистом
Перечеркнута война.

Заиграли скрипки Вены,
Подарив самозабвенно
Довоенный старый вальс.
И Белград проникновенно,
На виду у всей Вселенной
Обнимает братски нас.

От Житомира до Праги
Полыхали наши стяги
На машинах боевых.
После смертной передряги
Балатон наполнил фляги
Всем оставшимся в живых.

И София, и Варшава

Вновь дышать имеют право.