На последнем своем привале /Юрий Беличенко/

На последнем своем привале,

Поднимая стакан вина,

Он сказал: "Позвоните Вале! -

В Новый год дозвонюсь едва ли.

Людям праздник, а нам - война..."

И друзей поздравил заочно,

С кем делили и хлеб и бой

В бесконечных "горячих точках",

В душной гари пороховой.

Мы по улицам побродили.

Не дрожала его рука.

Позвонить-то мы позвонили,

Но что толку с того звонка?!

Как заране узнаешь, братья,

что назавтра придет беда,

Что каким-то рукопожатьем

Мы прощаемся навсегда.

Село на краешке Руси... /Евгений Харитонов/

Село на краешке Руси.
Обычный дом. Печурка. Столик.
Мужик жене: "Не голоси!
Вернётся наш сынишка Толик.

Чего расклеилась с утра?
Приснилось может что, дурёха?
Налить водички из ведра,
Пока опять не стало плохо?

Ну хватит, милая, сполна!
Услышат местные "сороки".
Да тьфу... Подумаешь, война -
На пару месяцев мороки.

Не мне /Александр Сидоровнин/

Будет время полюбить

нам,

А пока не до того,

друг.

БТР, смотри, стоит -

в хлам,

Словно вдарил по нему

"Бук".

Разнесло, что не поймёшь,

чей,

Может, их, а может, он

наш.

Не любить, пожалуй, сто

дней,

Ну а ты им сколько, друг,

дашь?

Правда, глупый этот наш

спор,

Ведь немало на пути

драм.

Нам зачистить нужно тот

двор...

Будет время полюбить

нам.

Падают, падают... /Андрей Ледащев/

Там где поля,

испещрённые градами.
Там, где, кружась,
Мягко стелется снег.
Там пацаны
Молча падают, падают.
В землю ложась,
Засыпают навек.

За горизонт
Пулемётною лентою
Тянется путь,
Убегая в закат.
Наш гарнизон
Скоро станет легендою.
Смертная жуть -
Всюду парни лежат.

Не стреляйте! /Лев Серебряков/

И земля, и небо - всё вверх дном.

День над чёрной бездною завис.

Тишину потряс оружья гром.

Это "волки" в город ворвались.

Стала жизнь безумием сплошным,

А больница - как кромешный ад,

Где "свои"  стреляют по "своим".

- Не стреляйте! - из окон кричат.

 

- Не стреляйте!! - крики матерей

Не слышны в том огненном аду.

Автоматный треск очередей

Предвещает новую беду.

Над Кизляром пелена и гарь.

- Не стреляйте! - простынь белых взмах.

И в кровавых отблесках январь

Замер в стекленеющих глазах.

9 рота /Максим Мешков/

Щёлкает отчаянно затвор.

Раскалённый ствол уже "плюётся".
Не спуститься нам уж с этих гор,
Что ж, гадать не будем, как срастётся.

Половине нет и двадцати.

Господи, как жить ещё охота!
Но с высот нам этих не сойти,
Что ж, Всевышний, открывай ворота.

Бог, не будь к нам всем излишне строг.

Знаем, что такое "ад" не понаслышке.
Километры огненных дорог
Ты отмерил нашему братишке.

Передок. Подарки из дома /Григорий Егоркин/

Кого задумка?

Чей приказ?

Кто подгадал и кто накаркал?..

Встречайте: старенький УАЗ

братве привёз гуманитарку.

 

В душе - что дождь грибной пролил,

как человек желанный в гости,

как будто кто-то проложил

от передка до дома мостик.

Среди невзгод,

среди потерь,

средь круглосуточного гула

открылась вдруг родная дверь;

и дорогим теплом пахнуло.

Кто ты?

Какой-то имярек,

безвестной роты пехотинец.

А незнакомый человек

взял и прислал тебе гостинец.

Надежда /Владимир Бордюгов/

Качнулась лампа над пытливым взглядом,

Очнулся разум, пробудилась боль...
Но память целилась осколочным снарядом
Во вражескую цепь, и вздрогнул ствол.

А дальше - звук скрежещущий металла,
Свинцовой очереди огненный плевок,
И твёрдая земля пуховой стала.
Глаза сомкнув, боец в неё прилёг.

Он долго спал без снов, без пробуждений,
Не видя и не помня ничего...
И вдруг - светло, как в редкий день осенний,
И белый потолок, как церкви свод.

Над ним (вся в белом) женщина склонилась.
Не сознавая, как и почему,
Коснулся пальцами - а вдруг она приснилась?
Сестричка бережно ответила ему.

Ленинград /Татьяна Хатина/

Ленинград... Блокадная зима...

Лютая, голодная, жестокая.

Чёрных дней седая кутерьма,

Голых улиц темнота глубокая.

Остовы израненных домов,

Проводов разорванные плети,

И бомбёжек сумасшедший рёв

Разрывает в клочья всё на свете...

Рельсов искорёжены пути,

Умерли застывшие трамваи.

У сугробов тени: не дойти...

Сердце не выносит, замирая...

Ну, ещё шажок, один, другой,

Скоро дом и кипяток горячий...

♫ Ангелы /Сергей Тимошенко/

Когда январский белый снег,

Кружась, в ладонь ложится мне,

Я вспоминаю, как во сне,

Тот день морозный.

И вижу вновь ЖД-вокзал,

Что нас приветливо встречал,

И как потом нам адом стал

Горящий Грозный...

Не отпускает, как тюрьма,

Та черно-белая зима,

А в ней - сошедшая с ума

Моя бригада,

Среди руин жилых домов,

Разбитых улиц, блокпостов,

Похоронившая бойцов

В огне джихада.

  Взводный, жгут смотав на локоть,

  Затянул, скрипя зубами,

  Когда гари чёрной копоть

  Заслонила свет над нами.

  А из окон и подвалов,

  Где когда-то мирно жили,

  В нас под минометным шквалом

  Снайпера прицельно били.