"Трехсотому" сутки в посадке пришлось ползти.
Всего километр, но это было так много,
Больше намного, чем можно перенести.
Он полз без надежды, зная, что "птицы" заметят
И станут его преследовать по пятам.
Он знал, что умрёт, и уже смирился со смертью,
И был готов умереть, но только не там.
И станут его преследовать по пятам.
Он знал, что умрёт, и уже смирился со смертью,
И был готов умереть, но только не там.
