По рации сообщили... /Анна Долгарева/

По рации сообщили: не будет вам подкрепления.
А танки шли. Танки тоже об этом знали.
Невысокий лес качался, в прицеле теплели
цели. Выхода не было, как в начале

времени, сошедшегося в единую точку.

Все ревело от выстрелов, земля поднималась дыбом.
Деревья валились, неживые и раскуроченные,
огонь поднимался отвесной глыбой.

Пространство меняло плоть свою и структуру,
Оплывая алыми дымящимися кольцами.
Оставалась единственная надежда на ПТУРы.
Некто с позывным "Север" вызвался добровольцем.

Танки шли колонной, а он один против танков
и его противотанковые управляемые ракеты.
Он менял позицию, ПТУР таща на плече, так его,
и было жарко от горячего света.

После четвертого подбитого танка ему показалось,

что им не будет конца, что так и будет до смерти:
пот заливает глаза, никогда не наступит старость,
только выстрелы в бессмысленной круговерти.

После шестого танка они тормознули,
перестали ползти на спрятанную в посадке пехоту.
Танки ревели траками, лихо свистели пули,
Север вытирал лицо от жаркого пота.

Ребенок прячется... /Анна Долгарева/

Ребенок прячется, но смотрит из-за штор,
Куда летит, не прилетело чтоб,
Как будто шторы - это одеяло,
Которое спасает от ночных
Чудовищ, пробирающихся в сны,
Как будто никого тут не стояло.

Вернётся мама - непременно, ведь
Всегда-то возвращалась, ну и впредь
Так будет до скончания Вселенной.
И дворик превращается в ничто,
И этот мальчик смотрит из-за штор,
И не болит разбитое колено.

Разведка спецназа /Анна Долгарева/

Под небом, отчаянно синим, как роспись гжели,
Несколько дней шли бои. Народ похудел от пота.
Разведка спецназа ночью вышла из окружения
И подняла отступившую было пехоту.

Товарищ майор, вы не думайте, неужели
Мне такое расскажут? Считайте, что это вымысел.
Разведка спецназа ночью вышла из окружения.
Короткий дождь пыль за спиной вымесил.

От жара листья в середине июля рыжели.
Огонь шел уже на окраинах, злой и плотный.
Разведка спецназа ночью вышла из окружения,
Закрываясь от тепловизоров и беспилотников.

Уходят... /Анна Долгарева/

И приходят они из жёлтого невыносимого света,
Открывают тушёнку, стол застилают газетой,
Пьют они под свечами каштанов, под липами молодыми,
Говорят сегодня с живыми, ходят с живыми.

И у молодого зеленоглазого капитана
Голова седая, и падают листья каштана
На его красивые новенькие погоны,
На рукав его формы, новенькой да зелёной.