Пехота /Владимир Переверзев/

Ты что загрустила, пехота,

В окопах, окутанных тьмой?

Тебе умирать неохота?

Тебе умирать не впервой.

На мёрзлой земле засыпая,

Лежат как попало полки,

И льётся вода дождевая

В подставленные котелки.

Известное дело - погода,

Известное дело - война.

Готова к атаке пехота.

Окопы. Холмы. Тишина.

Ты живи, моя Новороссия! /Ольга Вариченко/

Встану засветло, выйду в поле я,

За рекой где-то песня слышится,

То ли радость в ней, то ли боль моя...

Мне на Родине вольно дышится.

Только зарева вдалеке видны,

И грохочет не гром над пропастью -

Эхо выстрелов и огни войны

Рядом землю сжигают полностью.

       Пусть я слезы мешаю с росами,

       В небо глядя глазами синими,

       Верю - будет жить Новороссия

       Рядом с вечной моей Россиею!

Спасибо, Брат /Александр Малашенков/

Спасибо, Брат, 

                          что сердце в унисон
Твоё с моим
                          тревожно в теле бьётся,
За струн твоих
                          хрустальный перезвон,
Что как в набат
                          нам в души отдаётся.

За правду жизни,
                           спетую войной,
Твой крест не прост -
                           её ведь надо слышать.
Пусть небо будет
                           чистым над тобой,
И только дождь
                           шуршит порой по крыше.

Спасибо, Брат,
                           за боль неспетых фраз -
Слова парней
                           находят продолженье.
И пусть росой
                           стекает влага глаз,
В них соль земли -
                           души преображенье.

За помощь людям,
                           мирным и бойцам, -
Ты фронт второй
                           аккордом поднимаешь,
И километры
                           приравняв к верстам,
Груза на фронт
                           сам лично доставляешь.

Минута до атаки... /Вячеслав Натальин/

Минута до атаки - это мало:

Подумаешь, на пару строк жене,

Любовь которой столько раз спасала

На этой затянувшейся войне

Минута до атаки - это много:

Спокойно сигарету докурить...

А поразмыслить - десять лишних вдохов,

Конечно, не успеют навредить...

Минута до атаки - это вечность,

Но вечность эта очень коротка...

Вторая осень /Евгений Харитонов/

Шагал сентябрь по выгоревшим тропам,

Звучал ветров унылый контрабас.
Как вдруг волна промчалась по окопам -
Снаряд взорвался где-то возле нас.

Зажглась свечой трофейная "Буханка",

Накрыла пыль позицию плащом.
И вновь снаряд из вражеского танка
Вцепился в землю огненным клещом.

Русский Солдат /Алексей Стародубов/

Он изжёван войной, но не сломлен,

Лишь сидит, как заноза в душе,

Острый, жгучий осколочек боли,

Что, похоже, не вынуть уже.

Облизало его тело пламя,

Так пометило, что не узнать,

Операций десяток на память,

А рубцов - даже не сосчитать!

Но он жив и поднимется, значит,

Вопреки смерти лютой и злой,

Разве может быть как-то иначе

У бойца с позывным "Удалой "?

Смоленск /Михаил Исаковский/

Я видел груды битого стекла,

Я видел горы каменных развалин...

Здесь городская улица была,

И нет её: здесь немцы побывали.

Я видел место, где в былые дни

Густые липы небо закрывали.

Их больше нет. Остались только пни:

Здесь враг прошёл. Здесь немцы побывали.

Я видел холм у старых стен Кремля,

И этот холм забудется едва ли.

Здесь вся в слезах, и вся в крови земля:

Здесь был конец. Здесь в яму зарывали.

Я видел всё, что видеть мне пришлось,

Что враг терзал без всяких сожалений...

Но ни на миг ему не удалось

Тебя, Смоленск, поставить на колени.

Дрон над головой /Владимир Литвишко/

Хилая "зелёнка". Дрон над головой,

Что стрекочет звонко. Неужели - мой?

На весу заряды. Рыщет вражий глаз.

Снять бы из засады гадину сейчас!

День сегодня жаркий. Взят приклад к плечу.

Солнце светит ярко, целься - не хочу.

Он слегка спустился, тоже выбрал цель.

Пот противной жижей липнет на лице.

Вторая атака /Николай Полянский/

Когда бежишь в атаку первый раз -

По существу, ты как теленок глупый.

Ни пули, ни осколка не боясь,

Товарищей не замечаешь трупы.

Остался жив и в госпиталь попал?

Всё чувствуешь, всё видишь по-другому.

Безносую до этого не знал.

Со смертью был лишь шапочно знакомым.

Да, если ранили тебя - тогда

Ты стал другим: 

Ягоды брусники /Татьяна Эйхман/

Памяти погибшего за

освобождение Таллина от фашистов

Ивана Сысоева.

"Он стоял у бронзы обелиска

Над бойцами, павшими в бою,

Он искал средь горестного списка

И нашёл фамилию свою..."

- Юрий Паркаев

В эстонских болотах мы ели бруснику,

И плыли дожди, отражаясь в воде.

На дудочке тонкой играл нам Энрико,

Казалось, назло и войне, и беде.

И в наших краях есть брусника такая,

Да только крупней или просто родней...

Я помню, ребятами рвали, играя,

И всклень туески наполняли мы ей...

Мы молоды были! Когда же мы были?

И пели мотивчик той песни простой?

Брусничные ягоды к братской могиле,

Мой друг, принеси же с собой!

Уж скоро на Таллин рванут батальоны,

И птичий веселый затихнет оркестр,

Всё серым затянет, что было зелёным,

На тысячу сто километров окрест.

Под небом пока ещё влажно и тихо,

Сентябрьское солнце пробилось, блестя,

И листики к солнышку тянет брусника,

Привстав на носки, как дитя.

Поляна в росе, и пока не измята,

Вдоль - стройные сосны построились в ряд.

Вот залп, и второй... И снаряд за снарядом

По нашим... И косят, и косят ребят.

За нами Русь! /Александр Ляйс/

Над нами солнце светит.

О милый брат, не трусь.

За нами жёны, дети,

За нами - НАША РУСЬ.

И мы с тобой готовы

На честь, а не на срам.

Пусть поле Куликово

Свидетель станет нам.

Покуда мы с тобою

Живые здесь стоим,

Святую Русь без боя

Врагу не отдадим.

Призовите меня! /Вадим Гужев/

"Общий сбор" на заре

прокричали армейские горны.

Это значит - война,

и в беде наша Родина-Мать.

Это значит, сынам 

надевать камуфляжную форму,

снаряжаться в поход,

чтобы землю свою защищать...

Я прошёл сквозь Афган

и лет сорок считался в запасе,

шоферил по стране,

честь и совесть в пути не терял.

Я готов воевать 

за Россию мою на Донбассе 

добровольно, за так,

без высоких наград и похвал!

Призовите меня! 

Духом я молодых не слабее.

Мной ещё не забыт

огневой Кандагар и Баграм.

Призовите меня!

Я - смогу, устою, не сробею!..

Я на фронте готов

быть подмогой своим сыновьям.

Осень дождями на землю ступает уныло... /Александр Марфунин/

Осень дождями на землю ступает уныло.
Влагой небесною ниши окопов полны.
В судьбах людей,
                                не утративших юности пыла, -
Русская армия времени новой войны.

Мятая форма заправлена в пыльные берцы.
Третьей рукой прирастает к плечу автомат.
Пусть сохранится бойца
                                           беспокойное сердце
Бронежилетом с названьем
                                                "ни шагу назад"*!

Может, потом, в руки взяв непривычно гитару,
Он пропоëт сочинëнные им же стихи...
Но, выдавая сегодня противнику жару,
Скажет с улыбкой:
                                  "А мы возвращаем долги!"

Я вернусь на заре /Константин Вдовцев/

Я вернусь на заре, когда солнце своими лучами

Оживит семицветьем слезинки росы в ковылях.

Когда день отшумит, отзвенит, отгрохочет мечами,

И поглотит закат рев ристалищ на бранных полях.

Когда жаром отпышет горнило ярящейся рубки,

Где я сам бился страстно и чудом сумел уцелеть,

Где на стали булата судьба оставляла зарубки

И где песню мне пела старуха беззубая - Смерть.

Я вернусь на заре, проведя эту ночь в покаянии,

Правя тризну по храбрым, чьи души ушли в Небеса,

Очищаясь костром и ночевкой в полынном бурьяне,

И вбирая в себя эхом павших в бою голоса.

Будут звезды мерцать, словно яхонты в перстне Перуна,

Будет месяц висеть, будто серп, над моей головой...

Я вернусь на заре. Так судьба нагадала на рунах,   

Что не пасть суждено мне, а целым вернуться домой.

Оркестр /Николай Манацков/

Ветеранам афганской и чеченской войн.

Провинциальный вид окрест, 

Воскресный полдень.
                          Против рынка
Играет маленький оркестр.
И без навязчивой грустинки
Поют негромко про войну
Четыре парня:
                         две гитары,
Ритмично дергает струну
Уже седой, ещё не старый -
Солист.
              Потертый камуфляж,
Неторопливая усталость,
Смущенно спрятанный муляж
К тому, что от ноги осталось;
Коробки с прорезью картон,
Курсивом надпись:
                                  Ветеранам
Афганской и чеченской войн -
Нам непонятных без стакана,
Для них - проклятый Рубикон,
Где нет возврата к мирной жизни,
Где смерть над синевой погон
Кровавую справляет тризну.

Им повезло:
                       для матерей
Тех, коих отняла чужбина -
Нет доли горше и страшней,
Чем пережить родного сына.

Спешит воскресный люд гуськом:
Кто равнодушен, кто-то хмуро,
Неловко, чуть ли не тайком,
Опустит мятую купюру.

Проходят женщины...
                                     Мельком,
Иная думает украдкой:
Вон с тем чернявым пареньком
В семье всё было бы в порядке.

Но их "пиковый интерес"
В сердцах, как это ни печально,
Еще не ведавших невест -
Убит войною изначально.

Неужто в том ребят вина? -
Взамен семейного покоя
Отныне и на времена
Им ближе братство фронтовое.

Вагон /Константин Мурзиди/

Сорок третий жестокий год:

Били с моря по высоте,

И вагон, последний оплот,

На горящей стоял черте,

На делившей фронты меже, -

Там чужие, а тут свои.

На железном том рубеже

Шли решающие бои.

Был и знаком он путевым,

И окопом, и дотом был,

И разведчиком боевым,

Забежавшим во вражий тыл,

Весь в пробоинах, весь в золе,

Но с воинственною душой.

Колесо - на Малой земле,

Колесо - на земле Большой.

С ним живые вдвойне сильны,

Изрешёчен, а ничего!

И решили после войны

Сделать памятником его

Ракет зелёные огни... /Николай Старшинов/

Ракет зелёные огни

По бледным лицам полоснули. 

Пониже голову пригни 

И как шальной не лезь под пули.

Приказ: "Вперёд!"

Команда: "Встать!"

Опять товарища бужу я. 

А кто-то звал родную мать, 

А кто-то вспоминал - чужую. 

Красные кресты /Александр Сидоровнин/

Нет в поле кроватей, палат,

Но тем же здесь заняты делом.

Одеты не в белый халат -

Повязки с крестами на белом.

Идут по кровавым следам,

Спасают, чего нет дороже.

Не легче, чем штурмовикам,

И этим с повязкою тоже.

Ползком или где в перекат,

Искать - может, жизнь в ком-то тлеет.

Там враг не жалеет солдат...

И ангелов тех не жалеет...

Танкисты /Марина Монашова/

"Броня крепка и танки наши быстры".

Под звуки песни старой боевой
К машинам вновь торопятся танкисты.
И снова в бой дорогой фронтовой.

Противник наш отчаян и опасен.
Он нас опять на бой зовет вперед.
Но мы сильны, и труд его напрасен.
Т-90 нас не подведет.

Команда "В бой!", и опытен наводчик,
В руках штурвал и четко взят прицел.
Орудий залп, и озаренье ночи,
И шум, и гарь, и пройденная цель.

Экзамен /Сергей Орлов/

Побывал я в клубе армейском.

Не бывал я там целый век.

Принимало меня семейство,

Может, в тысячу человек.

"Встать!" - И ветер прошел по залу,

Мне ж хотелось сказать: "Садись".

Повстречали меня сначала,

Будто гость я, а не танкист,

Будто я не того же братства,

Жженый, стреляный, фронтовой,

И неловко мне было в штатском

Проходить сквозь солдатский строй.

На широкой тесовой сцене

Бархат прошелестел и смолк.

И в какое-то вдруг мгновенье

Я припомнил гвардейский полк.

Будто в прошлое настежь двери,

И друзей голоса в ответ:

"Что ж, послушаем и проверим -

Стихотворец ты или нет.

Почитай, мы примем экзамен".

И читал я им у костра

Под открытыми небесами

Возле Мги стихи до утра.

Снова мне танкисты не верят

И глядят, прищурясь, вослед:

"Что ж, послушаем и проверим -

Ты на деле танкист или нет".

♫ Идут матросы в океан /Николай Флёров/

Опять норд-вест примчался хлесткий,
А ночь вокруг темным-темна.
И слышит город мой матросский
Глухие стоны ревуна.
Но как в дозоры на заставе,
Покинув рейда огоньки,
Свою большую службу править
В поход уходят моряки.

Еще по-прежнему с бульвара
Оркестра музыка слышна.
Еще плывет за парой пара,
Как за волной летит волна.
И только ты здесь одиноко
Глядишь в густой и черный мрак,
Куда в поход ушел далеко
На много долгих дней моряк.

Мы вернёмся! /Анатолий Николаев/

Мы уходили на войну -

Играли марши.

И стали старше в ночь одну

Родные наши.

Девчонки плакали навзрыд:

"Мы вас дождемся!"

Клялись мы: "Враг будет разбит,

И мы вернемся!"

Но оказалось всё не так -

Кроваво, страшно.

И первый бой внезапно стал

Последним нашим.

Прошла лихая смерть косой -

Свинцом шрапнели,

И написать письмо домой

Мы не успели.

У мертвых все грехи зачли -

Они превыше.

Но только зов родной земли

И в небе слышен.

Тревожит наши души он -

Лететь, коснуться...

И наши мысли - словно сон -

Как нам вернуться.

Последний выстрел /Галина Каменная/

Вот и всё, последний выстрел...

И над Влтавой, и над Вислой,
И над Эльбой - тишина.
Ликованием солиста,
Соловьиным пересвистом
Перечеркнута война.

Заиграли скрипки Вены,
Подарив самозабвенно
Довоенный старый вальс.
И Белград проникновенно,
На виду у всей Вселенной
Обнимает братски нас.

От Житомира до Праги
Полыхали наши стяги
На машинах боевых.
После смертной передряги
Балатон наполнил фляги
Всем оставшимся в живых.

И София, и Варшава

Вновь дышать имеют право.

Бородинское поле /Павел Морозов/

Бородино! Как можно не любить

Святое место, поле славной битвы!

Бородино! Как можно позабыть

Героев истинных, и клятвы, и молитвы.

Бородино! Кровавый, страшный бой,

Для всей страны - единственный и главный!

По сути дела стал ее судьбой,

Победою законной и желанной!

Бородино! Наполеон прозрел,

Увидев беспримерную отвагу,

Ведь русских он в бою не одолел,

Ни смог вперед продвинуться, ни шагу!

Москву отдали, но страну спасли.

Наполеон не знал, куда деваться:

Иль отступать по старому пути,

Или в Москве сожженной оставаться?

Казаки Платова /Александр Ляйс/

Хвала, наш Вихорь-Атаман,

Вождь невредимых Платов!

- В.А.Жуковский

Лейся песня удалая,

Звонко весело звучи!

Ныне вас я прославляю,

Усачи-бородачи.

Мастера лихого боя

На полях любой войны,

Славлю вас, мои герои,

Дона вольнаго сыны!

Эх, под Миром было дело!

Не забуду никогда:

Польский корпус, еле целый,

Удирал от вас тогда.

Бог свидетель, любо, братцы,

Было под Бородиным

Иль под Малоярославцем.

Вот - пример всем остальным!

Всякий воин так сражайся,

Ведь сие - достойно есть.

Только, как тут ни старайся,

Ваших подвигов не счесть.

И осанкой и делами

Молодцы со всех сторон.

Восхищался дюже вами

Сам мусье Наполеон.

Вазочка /Марина Лопатина/

Каждый вечер на окно в парадной,

поправляя вязаный жилет,

бабушка-соседка нам на радость

выставляла вазочку конфет.

И, покой подъезда не нарушив,

поднимаясь со двора домой,

из стеклянной вазочки старушки

брали мы конфеты - по одной.

Взрослые, как будто бы стесняясь,

не вели с ней никогда бесед,

а бабуля, молча улыбаясь,

нам кивала, мол, берите все!

Без смущенья мы конфетки брали,

думая, что нет её чудней...

Нас потом родители ругали:

"Не берите. Дорого же ей!

Видимо, настолько одинока,

хочется внимание привлечь..."

Ну, а мы, чтоб избежать упрёков,

не искали со старушкой встреч.

...Лето. Вечер. Как-то незаметно

сдавлен воздух гулкой тишиной -

в первый раз той вазочки конфетной

не увидел наш подъезд седьмой.

Всполошились взрослые: "А что же

с нашею соседкой? Вот дела..."

А потом сказали осторожно:

"Бабушки не стало. Умерла..."

Сорок дней прошло с её ухода.

Собрались мы вещи разобрать.

Кто-то охнул - он на дне комода

обнаружил старую тетрадь.

Это был дневник времён блокады -

выцветший, когда-то голубой...

На пожухлом листике тетрадном

выведено детскою рукой:

Заберите медали /Андрей Ледащев/

Нас опять награждали.

А мы, слава Богу,
Сбросив тяжкую ношу,
Вспоминали бои.
Заберите медали -
Верните Серёгу.
Я отдам за Серёжу
Все награды свои.

Не за деньги в накаты

(Ведь деньги - бумажка),
Пред иконой со свечкой
Помолясь, я иду.
Откажусь от зарплаты -
Верните мне Сашку.
Поделившись аптечкой,
Он шагнул в пустоту.

Предвещала разлуку

Шальная граната.
Под обстрелом солдаты
Командира несли.
Отнимите мне руку -
Верните комбата,
Чтобы до медсанбата
Довезли и спасли.

Чёрные облака /Елена Большакова/

В горле застряло слово.

На лист не ложится 

                                  строка.

Над нашей планетой снова -

Черные облака.

Зачем эти распри, люди?

Вы честно скажите мне.

Ведь толку от бойни

                                     не будет.

Лишь смерть будет

                                  рада войне.

Над нашей страною

                                    зависли

Коварная смерть и беда.

У нас даже не было мысли,

Что будут взрывать

                                   города.

1 сентября 2004 года. Беслан /Валерий Казанжанц/

Такого ещё не было - обряд,

какого отродясь в аду не знали:

три сотни первоклашек и ребят

постарше замурованы в спортзале.

Среди растяжек - ранцы и цветы,

учителя, родители, их дети...

Назад нет хода - взорваны мосты,

попали люди в дьявольские сети.

Террор в экстазе - страшная страда.

На первый класс - комплект гранатомёта.

Глаза же отмороженных всегда

безжизненны, как смрадные болота,

♫ Беслан, Альфа и Вымпел с тобой... /Алексей Филатов/

Старая школа помнила

Уроки, счастливых детей.

Но страхом её наполнила

Чёрная мгла смертей.

Трагедия с первого акта

Казалась нелепым сном:

Стальные тиски теракта,

Заложники за окном...

У зла есть свои мотивы,

Лишь оправданий нет.

И выстрелы, крики, взрывы...

Учительский кабинет,

И классы, и коридоры

Не слышат школьных звонков.

Террора кровавая свора

Закрыла на сто замков.

     Беслан...

     Умирает от ран сердце,

     Умирает от боли душа,

     Еле дыша,

     Пролетая над нами.

     Беслан...

     Оставляя навеки память,

     Оставляя навеки боль...

     "Альфа" и "Вымпел" были с тобой,

     Беслан...