Сбитый вертолет /Александр Князев-Максимов/

Захлебнулся движок, обороты упали,
Ветер воет в кабине сквозь дыры в бортах.
И до базы теперь мы дотянем едва ли,
Знать судьба нам остаться в Кавказских горах.

Смерть, злорадно оскалясь, стоит за спиною,
Для удара готова стальная коса.
Рядом штурман затих и поник головою,
Сквозь помехи всё глуше слышны голоса.

Дымный след оставляя, к земле мы несемся,
Где бессрочный покой навсегда обретем.
В жарком пламени взрыва с машиной сольемся,
И о нас кто-то скажет: Погибли втроем.

♫ Югославия /Александр Крылов/

Рвется огненный смерч, рвется связь у времен,
И по землям от края до края
Бьет карающий меч, и страдания стон,
Поименно нас всех окликая.
Наступает гроза, наступает война:
Там в горах мусульманские банды.
Чуть прикроешь глаза - на войне не до сна -
Бой сердец, словно эхо команды.

Югославия, Югославия,
Как цветок в алом всплеске пожарища,
Югославия, Югославия,
Словно рана в груди у товарища.
Зеленеть вовек здесь твоим лесам,
И горам вовек устоять.
Землю горькую напоить слезам,
И врагам в тебя не стрелять.

Артподготовка /Леонид Розенберг/

Часы в руке у генерала.
Ждут у орудий номера.
За стрелками следя устало,
Он тихо говорит: "Пора".

Качнулось небо в редких звездах,
И, ветви елей шевеля,
Разорванный метнулся воздух,
И тяжко дрогнула земля.

За муки Родины любимой,
За слезы русских матерей
Рванулся в ночь неумолимый
Огонь тяжелых батарей.

Никто не забыт и ничто не забыто /Алексей Шамарин/

"Никто не забыт и ничто не забыто" -

Горящая надпись на глыбе гранита.
Поблекшими листьями ветер играет
И снегом холодным венки засыпает.
Но, словно огонь, у подножья - гвоздика.
Никто не забыт и ничто не забыто.

На разъезде Дубосеково /Виталий Кривенко/

Бессмертной фразой жгут на обелиске
Политрука последние слова:
"Россия велика, а смерть так близко,
Назад ни шагу - позади Москва!"

Плечом к плечу застывшие солдаты,
Последний взгляд, последнее: "Ура!"
Горячий снег от взорванной гранаты,
И на шинели бурая дыра.

Оплавленный металл, чадящий в поле,
Разбит прицел и пушечный лафет.
Горит разъезд, и дым чернее смоли,
А взвод стоит - назад дороги нет!

Память взятых городов /Вадим Овчинников/

Придет на болгарскую землю весна
и вспомнит, быть может, падение Плевны, -
ведь в том, что лежит за Дунаем страна,
немного и мы "виноваты"...
                                                  наверно.

Балканы давно повернулись спиной,
но нас не забудут проспекты Белграда...
Мы просто возьмем этот город с собой
с последним погибшим в нем русским солдатом.

Мы выросли все за Берлинской стеной,
нам дорог салют на ступенях Рейхстага...
Мы павший Берлин забираем с собой
с последним погибшим в нём русским солдатом!

Афганское братство /Геннадий Верещагин/

Мы учились дружить в Афгане,
Где на фальшь и намека нет.
Души мыли, как в русской бане
Паром лечат от разных бед.

Мы характер несли в разведку
И не верили чудесам.
Прошлогодние малолетки
Повзрослели, как по часам.

Хирург /Вероника Тушнова/

Порой он был ворчливым от того,
Что полшага до старости осталось.
Что, верно, часто мучила его
Нелегкая военная усталость.

Но молодой и беспокойный жар
Его хранил от мыслей одиноких -
Он столько жизней бережно держал
В своих ладонях, умных и широких.

И не один, на белый стол ложась,
Когда терпеть и покоряться надо,
Узнал почти божественную власть
Спокойных рук и греющего взгляда.

Вдыхал эфир, слабел и, наконец,
Спеша в лицо неясное вглядеться,
Припоминал, что, кажется, отец
Смотрел вот так когда-то в раннем детстве.

Чернобыль /Олег Боголюбов/

Ветеранам Чернобыльской аварии...

Он жизни несчитанно гробил,
Свалился на нас, как чума.
Ужасное слово "Чернобыль"
Входило в людские дома.

Таких грандиозных аварий
Не ведала прежде среда,
И даже Хичкока сценарий
В сравнении с ней - ерунда.

Навстречу невидимой смерти
Военные химики шли,
Работали в той круговерти
И раны лечили Земли.

Все грущу о шинели... /Юлия Друнина/

Все грущу о шинели,
Вижу дымные сны, -
Нет, меня не сумели
Возвратить из Войны.

Дни летят, словно пули,
Как снаряды - года...
До сих пор не вернули,
Не вернут никогда.