В непогоду /Анатолий Литовченко/

Над землёю ветер злится,

Чёрной ночи вид суров,

А на взлётную ложится

Яркий луч прожекторов.

Вот зелёная ракета

С СКП* взлетела ввысь,

Известив привычным светом,

Что полёты начались.

Ничего, что низко тучи,

Дождь и ветер боковой, -

Мы не ждём погоды лучше

Для учёбы боевой.

Двадцатилетний парень... /Борис Шаховский/

Двадцатилетний парень,
Мой ровесник,
Вошёл в завесу минного дождя,
Не дописавши самой лучшей песни,
На штык всего до свадьбы не дойдя.

Прошли года.
И мы всё чаще слышим
Избитый поэтический приём:
"За недоживших мы, друзья, допишем,
Додумаем, долюбим, доживём!"

Памятью я снова там... /Роман Касай/

Я памятью тихонько в тишине

Шагаю вновь вершинами Кавказа...

Иду по Богом проклятой Чечне -

Простой боец из Русского Спецназа...

Все просто, как в былые времена.

Забитая разгрузка давит плечи...

А в спину дышит теткой злой Война,

Дождем свинца готовит с нами встречу...

♫ Разведка Баграма /Игорь Крылов/

Опять этот сон, этот бой... Выгребаю из мрака.
И в левом боку что-то колет опять по погоде. 
На Малом Панджшере* душманов Масуда* атака,
Зажали конкретно, и боекомплект на исходе.

А память - письмо, что в кармане затерто до дыр...
Серёга Сурков с десятком бойцов, как подарки,
В провале дувала стены: "Привет, командир!
Я так понимаю, сегодня приходится жарко!"

Здесь немцы были /Александр Твардовский/

Ушли в хлеба траншеи, ходы

И ржавых проволок ряды.

И отстоялись в реках воды,

И завязь выдали сады.

И на земле - житьё людское,

И дым жилой по гребням хат,

Что бабьей рублены рукою...

Здесь немцы были год назад.

Дымится крошево щебёнки,

Торчит стена с пустым окном.

И от воронки до воронки -

Трава, сожжённая живьём.

Железной гари едкий запах,

Горелых трупов древний чад.

В пыли, багровых дымах запад...

Здесь немцы были день назад.

Столбом стоит разрывов осыпь,

На запад улица в огне,

И танки за город уносят

"Ура" пехоты на броне.

Листва на ветках не обвяла,

Что мимолётом ссёк снаряд.

Ещё для жизни сроку мало:

Здесь немцы были час назад.

Три часа /Сергей Ефимов/

Спеленал нас туман с вертушками,
И взлететь бы не смог никто в мире...
Мы бессильно по рации слушали,
Как смолкали братишки в эфире.

Что там было, за теми высотками,
Где арта* кучно склоны вспахала?
Три часа огрызались короткими,
Ведь патронов у них было мало,

Как и шансов на то, что продержатся
До подъёма машин винтокрылых.
И сжимали мы зубы до скрежета,
Потому что нам тошно было

Госпиталь /Александр Поваляев/

Госпиталь... палата... серость... скука...

Дни, один похожий на другой...

Не дается нам никак наука -

Без потерь вести кровавый бой.

Вновь бинты, обходы, процедуры...

За окном багровый листопад...

А в курилке жертвы пули-дуры

Рассуждали, кто чему был рад.

♫ Монолог вертолёта Ми-8 /Виталий Леонов/

Я ныряю с небес в черноту пластилиновой грязи.*
Рёвом плотного боя забит канал радиосвязи.
И сквозь грохот в эфир прорывается хриплый и севший
Голос злого отчаянья, голос последней надежды.

Я сажусь, как всегда закрывая людей своим телом.

И молюсь вертолетному богу, что снова успел я.
Поливаю огнём озверевшую вражью пехоту,
Унося на себе обескровленный взвод разведроты.

В облака, рассекая пространство винтами,

Расстреляв весь БК*, получаю тяжелые раны.
Пулемётные трассы с земли мои силы уносят,
Но обязан спасти солдат, тронутых смертью, Ми-8.

Летящих журавлей /Александр Сидоровнин/

Восход, вчера лишь бывший алым,

Темнел, побагровев.

Кто засевал Донбасс металлом,

Пожнёт народный гнев.

За всё отплатится сторицей -

По полной, не на треть.

Донбасса даже смерть боится,

А вы боитесь смерть.

Мы - дети военной поры /Михаил Матусовский/

Мы горя хлебнули в избытке,

Нас ночью будили зенитки,
Фашистские бомбы летели
На школьные наши дворы.
Под грозным мужавшие небом,
Блокадным вскормленные хлебом,
Взрослевшие раньше, чем надо,
Мы - дети военной поры.

Спасались от смерти в подвале
И в очередь утром вставали,
Отвыкшие петь и смеяться,
Не знавшие детской игры,
Все беды делившие вместе,
С фронтов ожидавшие вести,
Мы - дети огня и железа,
Мы - дети военной поры.