Напряжение /Ирина Горбань/

Васильковое поле пестрело,
Лучезарно встречая беду,
Напряжение в зоне обстрела
Разместилось в вишнёвом саду.

Там, под деревом, заснайперилось,
Обложило себя ковылём,
Не дрожало и не суетилось,
А лежало король-королём.

На прохладу в саду ни намёка.
Васильки, продолжая пестреть,
Тихо падали под солнцепёком,
Принимая цветочную смерть.

День Победы в Севастополе /Эдуард Асадов/

Майский бриз, освежая, скользит за ворот,

Где-то вздрогнул густой корабельный бас.
Севастополь! Мой гордый, мой светлый город,
Я пришел к тебе в праздник, в рассветный час!

Тихо тают в Стрелецкой ночные тени,
Вдоль бульваров, упруги и горячи,
Мчатся первые радостные лучи,
Утро пахнет гвоздиками и сиренью.

Но все дальше, все дальше лучи бегут,
Вот долина Бельбека: полынь и камень.
Ах, как выли здесь прежде металл и пламень,
Сколько жизней навеки умолкло тут...

Поле боя, знакомое поле боя,
Тонет Крым в виноградниках и садах,
А вот здесь, как и встарь - каменистый прах
Да осколки, звенящие под ногою.

Всех вас вижу... /Юрий Беридзе/

Всех вас вижу - полки и полки,

всех вас вижу - живые, живые...

Все живые: кто пал у реки,

кто последние слал позывные -

"Вызываю огонь на себя!",

но не сдал безымянной высотки,

кто, застывшую землю долбя,

знал, что сгинет у этой слободки,

кто, в небесном сгорая костре,

шёл на "мессер" в смертельном таране,

кто чуть слышно шептал медсестре

"Я, сестричка, убит, а не ранен",

кто в холодных глубинах морских

оставался в отсеках навечно...

Всех вас вижу: рязанских, донских,

ереванских, тбилисских, заречных,

из станиц и неведомых сёл,

из далеких казахских аулов -

всех вас вижу, никто не ушёл,

всех вас память живыми вернула...

Скажите победителям спасибо /Николай Хапланов/

Гремели над миром победные залпы,
Страна ликовала в цветах и слезах.
И каждый почувствовал яростный запах,
Не пороха, - нет! - а цветов на полях.
Не пули, а пчёлы жужжали и пели,
Не мины взрывались, а почки берёз.
И не грохотала земля, как в апреле,
А тихо стонала от боли и слёз.
Стонала от чёрных траншей и воронок,
От пепла и гари разбитых дорог.
Стонала печально, стонала сурово,
Стонала о тех, кто подняться не мог.

И плакала женщина над похоронкой,

И маршал рыдал на плече у бойца,
И радостно плакал худющий мальчонка,
Прижавшись лицом к гимнастёрке отца.
О, тот день Победы! И слёзы и радость!
Горячие встречи. И горечь утрат...
Звенели бокалы...
Блестели награды...
И лихо плясал у рейхстага солдат.

Весна 1945 года /Вадим Семернин/

Первый гром сорок пятого года

Прогремел под раскаты салюта;

Возвещала природа как будто

О великой Победе народа!

На броне запыленной солдаты

Под удары весеннего грома

Возвращались к родимому дому,

Что пришлось им покинуть когда-то.

Все осилить солдаты сумели!

Ждал их отдых теперь не короткий.

И торчали холмы, как пилотки,

И лежали поля, как шинели.

О тех, кто брал рейхстаг /Николай Доризо/

От всей войны, от всех утрат,
От дымных ветров
Осталось

                 триста шестьдесят
Последних метров.
Всего лишь триста шестьдесят
До стен рейхстага.
Одна атака нам нужна,
Одна атака.
Смертельных триста шестьдесят.
А за плечами
Война, огромная война
с её боями,
И Сталинград, и Ленинград
В крови рассветов.
И вот - лишь триста шестьдесят
Последних метров.
Они свинцом иссечены.
Ты в этой схватке
Дойди живым до той стены, -
И всё в порядке.
И ты вернёшься в отчий дом
К жене и детям,
Живи хоть сотню лет потом
На белом свете.

А враг и вправду озверел.
Ну да - ещё бы!
Он от отчаянья так смел,
От смертной злобы.
Вцепился в горло кирпича,
Засел в рейхстаге.
Животный страх, страх палача
В его отваге.
Стране измученной своей
Вцепился в горло,
Когда он гнал на фронт детей
Жестоко, подло.
Мне не забудется оно,
Нет, не легенда, -
Документальное кино,
Дней давних лента,
Где Гитлер - злой комедиант,
Что на парадах
Всё клялся - "Киндер!", "Фатерлянд!" -*
В своих тирадах.
С потухшим взглядом мертвеца,
Вдоль всех скользящим,
На гибель отправлял юнца
Перстом дрожащим...
Перед историй ответ
Теперь он держит...

Бессмертный полк /Дмитрий Зотов/

19 суток без перерыва шли бы

в парадном строю  все те,  кто

не вернулся с полей сражений

в этой войне.

Как-будто в гари пороховой,

Плывут над нашими головами

Все те, кто принял последний бой,

Кто нес к Берлину Победы Знамя.

Они сегодня так далеки,

Что только память их видит снова.

Потомки строят свои полки.

Потомки слышат живое слово:

"Назад ни шагу! Огню гореть!

Враг не ударит по нашим спинам!"

Весь мир с надеждой идет смотреть

В глаза героям. Непобедимым.

В майский день /Степан Щипачёв/

Опять в боях встречаем праздник мая.
Земля в воронках, города черны, -
И мы, над временем приподымаясь,
Глядим, глядим за дымный край войны.

А там просторно, там светло столетьям.

Там каждая былинка на виду.
Но мы живём в военном, сорок третьем,
Ещё в боях не пройденном году.

♫ Бери шинель, пошли домой /Булат Окуджава/

А мы с тобой, брат, из пехоты,

А летом лучше, чем зимой.

С войной покончили мы счёты -

Бери шинель, пошли домой!

Война нас гнула и косила,

Пришёл конец и ей самой.

Четыре года мать без сына...

Бери шинель, пошли домой!

К золе и к пеплу наших улиц

Опять, опять, товарищ мой,

Скворцы пропавшие вернулись...

Бери шинель, пошли домой!

А ты с закрытыми очами

Спишь под фанерною звездой...

Вставай, вставай, однополчанин!

Бери шинель, пошли домой!..

2 мая 1945 года в Берлине /Владимир Карпеко/

Ещё невнятна тишина,
Ещё в патронниках патроны,
И по привычке старшина
Бежит, пригнувшись, к батальону.
Ещё косится автомат
На окон чёрные провалы,
Ещё цивильные* дрожат
И не выходят из подвалов.