Высота /Роман Касай/

В вершинах гор Кавказских тишина,

Тот страшный бой уж минул в лихолетье.

Но помнит все лишь эта высота,

Как рота сделала свой шаг в бессмертье...

Еще не ведая, что ваххабитов куча,

Еще не ведая, что впереди их ждет,

Взошел на высоту по горным кручам

Десант в бессмертие в високосный год...

К вершине Истыкорт ушла разведка,

Пошел вперед передовой отряд...

Сквозь заросли кустарника и ветки

Обрушился на них свинцовый град.

Шестая рота /Николай Петраш/

Здесь сердце осталось -
На скалах лежит...
И это не образ,
Прошу вас, поверьте.
И время, и время
Так быстро бежит
Последним патроном
В обойме у смерти.
Последний патрон, -
И в ущелье безмолвье.
И бой на камнях -
Он теперь рукопашный...

Шестая рота /Светлана Пушкарь/

В тот день стояла ясная погода,

Земля уставшая весны ждала.

Остатки банд Хаттаба на свободу

Рвались остервенело из котла.

На высоте Аргунского ущелья

Гремел безжалостный, жестокий бой -

Такой безжалостный! Такой смертельный...

Стонало небо в унисон с землей.

А мы, солдатики, не стрелянные в битвах,

Стоим с оружием и ждем приказ.

И шепчем все знакомые молитвы

За тех ребят, кто под огнем сейчас.

Взошла заря и осветила склоны,

От крови и от зарева красны...

Кричащей тишиной, безмолвным стоном

Земля встречала первый день весны.

Молодая вдова... /Владимир Молчанов/

Молодая вдова над могилой родной причитала:
"Дай-то бог, чтоб земля легким пухом на милом лежала,
Мне еще повезло, - безутешно она голосила. -
Сколько вдов на земле, не нашедших любимых могилы?
Сколько есть матерей, в ожиданье до смерти уставших,
Тех, что ждут сыновей, безымянных, пропавших и павших?

И подальше звери уходили /Александр Сидоровнин/

Звери уходили - здесь война...

Человек затеял - пусть воюет.

Над Аргуном дыма пелена,

Кто-то там кого-то там штурмует.

А зверью совсем не до того,

Убивать своих не научились.

Человек такое существо,

Что убьёт похожего, не силясь.

Парад Защитников Отечества /Евгений Смирнов/

На главной площади страны

Идут, чеканя шаг, солдаты -

Великой Родины сыны,

Присяге верные ребята.

В шеренгах все, как на подбор,

С прекрасной бравою осанкой.

Поёт в честь них кремлёвский хор,

Наш марш военный - Варшавянка.

Сомкнулись чёткие ряды

В полках пехоты и десанта -

Награды на груди видны

За то, что служат неустанно.

Морской пехоты ровный строй -

В морских тельняшках и беретах

Проходят дружною стеной

И братским все верны заветам.

23 февраля. Обелиск /Юрий Ишков/

Холоден лёд речной,

В рощицах спят дубы,
Издали c сединой
Выглядят их чубы.

Тянется в вышину
Мраморный обелиск.
В этих местах в войну
Пуль раздавался визг.

Огненную сирень
Мины несли, скуля.
Был двадцать третий день
Лютого февраля.

21 февраля 2000 года /Сергей Ефимов/

Ни слов красивых не было, ни сцен...

Сквозь зубы мат, и красная ракета,
И бой до смерти, только бы не в плен...
Февраль, двухтысячный, под Харсеноем где-то...

Мы не сдались, прошитые свинцом,
В упор расстрелянные из гранатомётов,
И смерть взглянула каждому в лицо,
Мы для неё - престижная работа.

Мы не сдались. Нас добивали там,
Тех, кто еще дышал и шевелился.
Февраль, двухтысячный, а дальше темнота...
И на портретах с ленточками лица.

Псковской бригаде спецназа ГРУ. Харсеной /Андрей Бениаминов/

Памяти Сергея Самойлова

Погиб Серёжка, в горах, в бою...

Я над могилой его стою,

Звенит весна и растут цветы,

Но оборвались его мечты.

В газетах пишут: Неравный бой...

В газетах пишут: Он был герой...

Звезда Героя не воскресит,

Он под плитою могильной спит.

Чечня 2000 /Ольга Головенкина/

На высоте под Харсеноем
Стоит такая тишина,
Как будто тем, февральским боем
В Чечне закончилась война.
А у меня в ушах вой минный,
Стрельба, команды, смертный крик...
А наш старлей Санёк Калинин,
Командуя "Огонь!" - охрип.