Донецкая баллада... /Марина Лопатина/

А в парке на скамье сидели двое,

над ними трепетала вязов сень.

Она была, как солнце золотое,

он, как погожий светлый майский день.

Их вечера закатами алели

и таял свет в сиреневом дыму...

Они, смеясь, бежали по аллее,

ей только двадцать, двадцать два - ему.

И вдруг - война...

Качнулось мирозданье...

- Пойдём?

- Пойдём!

Донецк. Военкомат

развёл их судьбы, выдав предписанья:

ему - в штурма, а ей -

ей в медсанбат.

Они прощались, словно бы навеки,

рука в руке.

- Прощай! - глаза в глаза.

Он целовал заплаканные веки,

она ни слова не могла сказать...

...Шло время. Никого не пожалела

война, людей косила второпях...

Свечой блиндажной жизнь его горела

в донецких лесополках и степях.

И, возвращаясь с каждого заданья,

он научился ничего не ждать,

но лишь о ней - о ней! - воспоминанья

ему давали силу побеждать.

Он не звонил и не писал ей писем,

о том, что жив, но впору умереть...

Над ним всё чаще в поднебесной выси,

вихрясь, гудела "мавиками" смерть.

Она - то в камуфляже, то в халате -

бойцов "трёхсотых" вытащить скорей

спешила -

то в окопы, то в "палаты"

мобильных полевых госпиталей.

Сжималось сердце у неё до боли,

и каждый день она шептала в высь:

- Чтоб ни случилось, я всегда с тобою,

ты помни, обязательно вернись!

Я буду ждать - послушно и бессрочно,

искать тебя под натиском огня,

я верю - ты вернёшься, знаю точно,

ты - самый лучший в мире у меня!

Её мольбу, услышанную свыше

исполнил вскоре шумный месяц май:

медбрат привёз с позиции парнишку:

- Ещё один! Сестричка, принимай!

На одеяле, вымокшем от крови,

внесли его в прифронтовой подвал,

он не стонал, он только хмурил брови

и в забытьи кого-то тихо звал.

Прислушалась... А голос-то знакомый,

такой родной! И кинулась к нему -

и снова, будто на скамье у дома,

рука к руке.

- Сейчас...

бинты...

сниму...

Там, под бинтами, сердце жёг осколок,

как будто в рану вложены ножи.

А ей казалось - мир бедой расколот:

с таким раненьем долго не прожить...

Последний вздох - и взгляд его недвижен,

последняя слезинка вдоль виска...

А наверху бои всё дальше, тише -

идут вперёд российские войска.

В урочный час на всей земле Донбасса

наступит долгожданный русский мир,

и по-над степью васильковоглазой

лишь зной июльский всколыхнёт эфир.

В донецком парке будет ждать влюблённых

под сенью вязов старая скамья,

и будет жить Донецк непокорённый,

Колоколами Памяти звоня.

Она придёт.

Под переклики птичьи

склонится к вязу, словно ко Кресту...

Настанет день и в бронзовом обличье

её любимый встанет на посту.

Он будет в вечном воинском дозоре,

в полку бессмертном Родины моей,

ведь красный цвет на русском триколоре

есть кровь её погибших сыновей.

источник

*

Лесополка - лесополоса;

Mavic (Мавик) - дрон;

Трёхсотый - раненый.