Ягоды брусники /Татьяна Эйхман/

Памяти погибшего за

освобождение Таллина от фашистов

Ивана Сысоева.

"Он стоял у бронзы обелиска

Над бойцами, павшими в бою,

Он искал средь горестного списка

И нашёл фамилию свою..."

- Юрий Паркаев

В эстонских болотах мы ели бруснику,

И плыли дожди, отражаясь в воде.

На дудочке тонкой играл нам Энрико,

Казалось, назло и войне, и беде.

И в наших краях есть брусника такая,

Да только крупней или просто родней...

Я помню, ребятами рвали, играя,

И всклень туески наполняли мы ей...

Мы молоды были! Когда же мы были?

И пели мотивчик той песни простой?

Брусничные ягоды к братской могиле,

Мой друг, принеси же с собой!

Уж скоро на Таллин рванут батальоны,

И птичий веселый затихнет оркестр,

Всё серым затянет, что было зелёным,

На тысячу сто километров окрест.

Под небом пока ещё влажно и тихо,

Сентябрьское солнце пробилось, блестя,

И листики к солнышку тянет брусника,

Привстав на носки, как дитя.

Поляна в росе, и пока не измята,

Вдоль - стройные сосны построились в ряд.

Вот залп, и второй... И снаряд за снарядом

По нашим... И косят, и косят ребят.

Упал я... Прощай, мой далёкий Архангельск!

Пробило навылет мне крепкую грудь.

Дышу еле-еле, стерпеть постараюсь,

В глазах затаилась смертельная грусть.

И фельдшер Елена натужно бинтует,

Снаряды и бомбы летят без конца,

Вдруг вижу: у рта её - красная струйка,

И бледность коснулась лица.

Не слышал последние взрывы и крики,

Лишь сжал её руку ладонью сильней...

И вечнозелёные листья брусники

Вплелись в её роскошь кудрей...

Спешит самоходка сквозь дым на подмогу,

"Держитесь, держитесь!" - кричит Алексей.

...Мы с этой землёй подружились немного -

Остались навеки мы в ней.

Как выбили немцев из Таллина с боем,

Не видел! Зарыт я под слоем земли

В могиле. А рядом Елена со мною,

А рядом бойцы, что за Таллин легли...

Над нами воздвигли из бронзы солдата,

Он был, словно вышедший насмерть стоять...

Цветы приносили по праздничным датам.

Но как-то земля задрожала опять.

Услышал я, будто бы в место другое

Решили потомки убрать монумент...

Мы - мертвые - спим, и нам дело какое,

Над нами солдат иль пустой постамент...

Приехали люди, шумели машины,

Апрель был такой, что и мертвый не рад!

...Спокойно Елене в Иерусалиме -

Увёз в самолёте двоюродный брат -

Чуть-чуть в стороне от Кедронской долины

Лежит на Масличной горе в тишине,

Забыла бруснику, над нею маслины,

И вряд ли горюет она обо мне...

Забрали родные в Ростов Алексея,

Чтоб спал он под пологом русской земли.

А я и могилки своей не имею!

Ивана и прах отыскать не смогли...

Брожу неприкаянным духом над миром,

Кружусь по ночам над холодной землей,

Лишь тем я доволен, что правнуки живы,

И город стоит над рекою Двиной!

Фашистов я бил, не страшился я смерти,

Не вспомнит никто на щеках моих слёз,

Но как бы я рад был прижаться, поверьте,

К шершавости северных русских берёз.

В эстонских болотах  мы ели бруснику,

И плыли дожди, отражаясь  в воде.

На дудочке тонкой играл нам Энрико,

Казалось, назло и войне, и беде.

И в наших краях есть брусника такая,

А сок ягод кислых был крови темней...

С фашистами бились, в боях умирая,

И  землю полили мы кровью своей...

Мы молоды были!  Мы были когда-то!

Под пули фашистов подставили грудь...

Мы были советского войска солдаты.

И в мае ты, Родина, нас не забудь!

источник

22 сентября 1944 года был освобожден от фашистских захватчиков город Таллин, а 26 сентября - вся советская республика Эстония.

Ровно через 3 года в центре Таллина, рядом с братской могилой, был установлен памятник Воину-Освободителю - фигура солдата со снятой каской в руке, скорбящего по погибшим.

После распада Советского Союза эстонские националисты, назвав освобождение республики "советской оккупацией", несмотря на народные протесты, добились переноса "Бронзового солдата" на отдаленное военное кладбище.

Из 13-ти покоившихся в братской могиле на площади Тынисмяги советских солдат семеро были перезахоронены на военном кладбище рядом с "Бронзовым солдатом". Прах пятерых был передан родным для захоронения в России, Украине и Израиле. Останки одного так и не были найдены. Дочери капитана Ивана Сысоева не смогли похоронить отца на Родине. Имя Ивана нанесено на общую мемориальную плиту на военном кладбище, но фактически его могилы там нет. На месте, где он не был найден, сейчас городской сквер - дорожки, лавочки, деревья.

Автор Татьяна Эйхман подробнее останавливается на судьбе старшины медслужбы Елены Варшавской - фельдшера дивизиона 40-го гвардейского миномётного полка, ушедшей добровольцем на фронт в 16 лет, несмотря на бронь; капитана Алексея Брянцева - парторга 1222-го самоходно-артиллерийского полка, кавалера ордена Красного Знамени и ордена Отечественной войны II степени; капитана Ивана Сысоева - парторга 657-го стрелкового полка.

* Всклень - до краев; туесок - берестяной сосуд с крышкой.