Скрипун /Юрий Белаш/

Истошным скрипом душу обжигая -
как будто кто гвоздём стекло скребёт, -
из-за высотки бешено играет
немецкий шестиствольный миномёт.

И продолженьем скрежета и визга,
дыхание не дав перевести,
уже над нами, где-то очень близко,
шестёрка мин метровых шелестит.

И вдавливает в землю, и вжимает
стремительно спускающийся вой,
и взрывы - как чечётку выбивают
железом на булыжной мостовой.

Берёза /Юрий Белаш/

Когда, сбежав от городского гама,
я по оврагам, по полям брожу, -
я до сих пор солдатскими глазами
нет-нет да и на местность погляжу.
Вот тут бы я окоп себе отрыл,
Обзор что надо с этого откоса!
А эту бы берёзку я срубил:
ориентир она, а не берёза.

Пехота /Юрий Белаш/

Пехоту обучали воевать.

Пехоту обучали убивать.

Огнем. Из трехлинейки, на бегу,

Все пять патронов - по знакомой цели,

По лютому, заклятому врагу

В серо-зеленой, под ремень, шинели.

Гранатою. Немного задержав

К броску уже готовую гранату,

Чтоб, близко у ноги врага упав,

Сработал медно-желтый детонатор.

Воскресший из мертвых /Юрий Белаш/

Его посчитали убитым...
И, все документы забрав,
ушли по дороге размытой,
в воронке землёй забросав.

Но он оказался живучим -
откуда и силы взялись! -
и выбрался из-под липучей,
холодной липучей земли.

Он был оглушён и контужен,
и долго не мог он понять,
кому и зачем было нужно
живого его зарывать.

Сухая тишина /Юрий Белаш/

Шли танки...
И земля - дрожала,
Тонула в грохоте стальном.
И танковых орудий жала
Белёсым брызгали огнём.

На батарее - ад кромешный!
Земля взметнулась к небесам.
И перебито, перемешано
Железо с кровью пополам.

Ночная атака /Юрий Белаш/

Утопая в снегу, мы бежали за танками.
А с высотки, где стыло в сугробах село,
Били пушки по танкам стальными болванками,
А по нам - миномётчики, кучно и зло.

Мельтешило в глазах от ракет и от выстрелов.
Едкий танковый чад кашлем легкие драл
И хлестал по лицу - то ли ветер неистово,
То ли воздух волною взрывною хлестал.