Забудешь ли седой апрельский день,
Когда беда прорезала на спинах
Небрежным взмахом чёрную мишень?
Хрипела смерть, и яд стекал по коже:
Чернобыль, как проклятие богов,
Впивался в души воем, страхом, дрожью,
Могильным пеплом с адских берегов.
Чернобыль, как проклятие богов,
Впивался в души воем, страхом, дрожью,
Могильным пеплом с адских берегов.
И над землёй неверящей дрожали
Пропитанные ядом облака,
И капли, что отравой обагряли,
Смывали жизнь за жизнью на века.
Пропитанные ядом облака,
И капли, что отравой обагряли,
Смывали жизнь за жизнью на века.
