И мирового старшину,
И крик его сквозь тишину:
"Держитесь, братцы!"
Потом стояли мы три дня
Под грохот адского огня.
И старшина возле меня
Не смог подняться.
Под грохот адского огня.
И старшина возле меня
Не смог подняться.
Я так хочу туда, где дождь и слякоть,
Где в тишине щебечут воробьи;
Где добрым детством пахнет хлеба мякоть,
И все живые близкие мои.
Где в тишине щебечут воробьи;
Где добрым детством пахнет хлеба мякоть,
И все живые близкие мои.