Наша горит звезда /Сергей Васильев/

Июнь. Сорок первый год.

Двадцать второе число.

Поле, леса, восход

дымом заволокло...

...Друг, обернись назад, -

видишь печальный след:

нету страшнее дат,

дня того горше нет,

Сколько с тех самых пор

крови лилось и слез,

сколько захватчик-вор

горестей нам принес.

Сколько увечий, мук,

в сердце, в душе рубцов,

горестных дней, разлук,

душных, печальных снов.

Сколько ночных тревог,

сколько слепящих вьюг,

сколько прошли дорог

мы с тобой, брат и друг.

Сколько трудились мы,

не покладая рук,

чтоб над безбрежьем тьмы

солнечный вспыхнул круг,

чтобы грядущий день

днем нашей славы стал,

чтоб расцвела сирень

там, где огонь бушевал.

Вот он, июньский свет!

Праздник родной земли,

Трудным путем побед

мы до него дошли.

Вот он, полёт знамён,

алого шёлка плеск,

шаг фронтовых колонн,

вскинутых сабель блеск.

Живи, Одесса! /Сергей Васильев/

Веками будет в песнях славиться

Победный гром апрельских дней.

Одесса, южная красавица,

Разорван круг твоих цепей!

Нет, не покорною рабынею

Попала ты в полон к врагу.

Стояла ты всегда твердынею

На черноморском берегу.

Живи, Одесса, славы крестница!

Лети, фашист, вниз головой!

Спускать врагов с высокой лестницы

Героям нашим не впервой.

Мы вместе с тобой, Ленинград! /Сергей Васильев/

Над городом Ленина

Тучи нависли.

Ему угрожает

Коричневый гад.

Но все наши думы

И все наши мысли

C тобою сегодня,

Родной Ленинград.

Держись, ленинградцы!

Минуют все беды.

Уж драться, так драться -

До полной победы!

Святая дата /Сергей Васильев/

Опять трубят октябрьские ветра

над крышами, в ущельях, в поймах, в чащах.

Опять, опять надвинулась пора

опавших листьев и знамен парящих.

Великий праздник гордости людской,

студеный день в пылающей одежде!

Как хорошо, что ты опять такой,

каким тебя запомнили мы прежде.

Открыт на мир твой просветленный взор,

вся в блестках звезд твоя святая дата.

В твой мерный шаг влилась с недавних пор

походка победителя-солдата.

Четыре года сумрачных подряд

тебя мы неизменно отмечали,

но всякий раз твой праздничный наряд

был затемнен завесою печали.

Свист вражьих бомб и вражьих пушек бас

гасил тебя чудовищным раскатом,

но свет твой в сорок первом не погас,

он стал еще лучистей в сорок пятом.

Защитник Москвы /Сергей Васильев/

Оно приходит неожиданно - несчастье.

В разгаре боя вдруг оборвалась,

Оставив штаб отрезанным от части,

С большим трудом налаженная связь.

Порвался провод и умолк запутан!

А немцы - рядом.

                               Немцы жмут как раз.

- Восстановить, не медля ни минуты! -

Сержанту Новикову

                                   отдан был приказ.

И он прошел окольною тропою,

Он понимал, что он не чародей,

Но в этот час он был властитель боя, -

В его руках

                     была судьба людей.

Он отыскал разрыв и поднял провод.

Соединил отдельных два конца.

Колючая, певучая, как овод,

Шмыгнула пуля возле храбреца.

Минск свободен! /Сергей Васильев/

Я помню, как Янка Купала

Однажды с волненьем сказал:

"Моя Беларусь не пропала,

Фашист в Беларуси пропал.

Еще наши пушки и танки

Пойдут через Минск на Берлин!"

Сбылося пророчество Янки.

Поднялся народ-исполин.

Расправил широкие плечи,

Занес тяжеленный топор

И полем немыслимой сечи

Прорвался на минский простор.

Парад доблести /Сергей Васильев/

...Расправил ветер шелковые складки

На каждом знамени. Фанфары высоки!

И вот пошли по каменной брусчатке,

Пошли победоносные полки.

Храбрейшие. Орлы. Краса отчизны.

Герои-пехотинцы. Моряки.

Умелые гвардейцы-офицеры,

Бывалые солдаты-смельчаки.

Подтянуты. Сияющи. Плечисты.

Испытаны. Проверены. Ловки.

Танкисты и артиллеристы.

Разведчики. Наводчики. Стрелки.

За взводом взвод. За ротой следом рота.

Полк за полком. К ноге нога.

Привет тебе, советская пехота,

Владелица граненого штыка!

Поле русской славы /Сергей Васильев/

Медленно и бережно ступая,
мы идем под небом голубым,
в полевых ромашках утопая,
вежливо дорогу уступая синим
колокольчикам степным.
Любо здесь увидеть стаи птичьи
и не видеть дым пороховой.
Вот оно во всем своем величье,
поле нашей славы боевой.
Вот оно простерлось перед нами.
Встань к нему, родимому, лицом,
полюбуйся пышными цветами,
политыми кровью и свинцом.
Все, что было выжжено и смято,
заново оделось в зеленя,
Но хранит торжественно и свято
страшный стон железа и огня.

1 января 1942 года /Сергей Васильев/

Бьет двенадцать на старых кремлевских часах.

Осыпается снег на священный гранит мавзолея.

И, как эхо, в густых подмосковных лесах

В напряженной ночи отвечает часам батарея.

Нет, не быть в кабале моей славной стране.

Мы грозней,

                      мы суровей,

                                           мы старше,

                                                               мы опытней стали.

Как тяжелый клинок закаляется в жарком огне,

Так и мы закалились и приняли качество стали.

Бьет двенадцать.