Последний бросок... /Александр Еськов/

Подвигу Александра Матросова

и сотен солдат, повторивших этот 

подвиг во имя жизни остальных...

Упала рота...

                             в траве пластом.

Вперёд нельзя -

                             там пулемёт.

А он из дота

                             всё льёт свинцом

И встать в атаку

                             нам не даёт.

Полки стоят...

                             Должны вперёд

В прорыв идти,

                             ломая фронт.

А впереди -

                             тот пулемёт,

Не умолкая...

                             всё бьёт, всё бьёт!

Но есть ложбина

                             чуть в стороне.

По ней я к доту...

                             В руке граната.

И молят Бога

                             все обо мне,

Кто жив остался...

                              Мои ребята.

Летит граната...

                              Ловите, фрицы!

"Ура!" гремит,

                              и встала рота,

И за спиной

                              родные лица...

Но только вдруг -

                              свинцом... из дота!

И захлебнулся

                              в крови рывок.

Скосило многих

                              навек лежать...

А мне остался...

                              один бросок -

Я должен встать...

                              Обязан встать!

♫ Четвёртый день /Виктор Третьяков/

В начале было Слово,
А после было дело:
Вначале был приказ,
А следом - бой.
Вначале было слово,
И в трубке прохрипело:
Высотку удержать любой ценой!

Любой ценой... и, значит,
Лишь так и не иначе,
Что за цена - не нужно объяснять.
В начале было Слово,
И Бог теперь назначит,
Кому на смерть за Родину стоять!

ДЗОТ /Нурислан Ибрагимов/

Грозная, бетонная, стальная, -
Главная над полем высота, -
Улыбалась точка огневая,
Словно череп, чёрной щелью рта.

Нет, вставать под пули неохота!
Но не век же здесь валяться так,
Где многострадальная пехота
Захлебнулась множеством атак.

Сколько брата нашего скосило!
Пристрелялся немец ясным днём!
Полегла в траву живая сила,
За убитых прячась под огнём.

Мне сегодня приснилась война /Ирина Стефашина/

Мне сегодня приснилась война,

Вой сирены и пламя пожарищ,
Где кровавая смотрит Луна,
Как под танками гибнет товарищ.

Лай собак, конвоиры с плетьми,
Ров с телами у Бабьего Яра,
Скотовозы-вагоны с детьми,
Поседевшими вмиг от кошмара.

У забора лопух и полынь,
Воздух горький, пропитанный стоном,
Где стояла когда-то Хатынь
На земле, до костей опаленной.

Ленинград. Сорок первый. Зима.
И Дневник умирающей Тани,
Опустевшие окна в домах,
Корка хлеба для сына в кармане.

Подмосковье. Петрищево. Ад.
Где глумится над Зоей каратель,
А распухшие губы твердят:
Много нас. Всем веревок не хватит.

Сталинград. Пол-Европы в пыли.
И Матросов у дзота с гранатой,
На Рейхстаге, как кровью - "Дошли".
И в цветении Май сорок пятый.

Ради жизни /Александр Сидоровнин/

На амбразуру, на тараны,

Ходить в "атаку мертвецов" -

Примеры, скажем, многогранны

От наших дедов и отцов.

Такими выросли и дети -

Что не согнутся под огнём.

Они не струсят, как все эти,

Которых били мы и бьём.

Вот в этом и отличье, братцы,

Что между нами может быть.

У нас не принято сдаваться,

Пусть и не можешь победить.

Баллада о морском десанте /Виталий Чернухо/

Над Балтийской косой закаты
Плавят медь в полосе прибоя.
И не верится, что когда-то
Этот берег был полем боя!

Нет следов пулевых отметин,

Время оспу воронок смыло,
Лишь балтийский солёный ветер
Рассказал, как всё это было...

...Занимался рассвет над пляжем,
Даль покрасив багровым кантом,
А из мглы к побережьям вражьим
Подошли катера с десантом.

Враг зажат был тогда в Пиллау,

Бой гремел уже в цитадели.
На косу начав переправу,
Там спастись нацисты хотели!

Им отрезать пути отхода
По косе наш десант был должен.
И пошла морская пехота,
И казалось, что всё несложно.

Поначалу всё шло как надо,
Но потом будто сглазил кто-то.
Оказалось, что путь десанту
Преградил вдруг огонь из дота.