Мальчики /Алексей Стародубов/

Разомлевший от зноя июнь прыгал солнечным зайчиком

И печально звучал задрожавшей от плача струной.

Уходили по пыльным дорогам безусые мальчики,

Чтоб столкнуться воочию с самой кровавой войной.

Уходили вчерашние школьники, жизни не знавшие,

Гимнастёрки надевшие вместо рубашек льняных -

Наши предки геройские, насмерть когда-то стоявшие,

Водрузившие Родины флаг на руинах войны.

Уходили романтики, крылья огнём опалившие,

Заменив чёрно-белыми некогда яркие сны.

Бились яростно мальчики, сердцем страну заслонившие,

Как могли, приближали бессмертье победной весны.

Выпускникам школ 41-года /Анатолий Коляда/

Мы уходили утром рано-рано,
Когда туман лежал на мостовых,
Когда тревожный голос Левитана
Всех разделил на мёртвых и живых.

Мы уходили от родного дома,
Без слёз, под завывание ветров:
Чтобы земля не знала слёз и стонов,
Чтоб не было расстрелянных цветов.

Ушёл слишком рано /Александр Сидоровнин/

И рельсы, как раны,

И шпалы, как швы.

Ушёл слишком рано,

Так рано, увы.

Закончена школа,

И сразу война.

Из школьного холла

Туда, где цена

У жизни - копейка,

Весь полк - три рубля.

С тобой трёхлинейка,

Плечо тяжеля.

Дата штампа 15 июня 1941 года /Николай Полянский/

Отразило письмо времена,

Прозвучало, как голос их хора:

"На пороге - большая война.

Вы не ждите - приеду не скоро".

Голос павших до нас донесло.

Им на месте все было известно.

А отправлено было письмо

В первых числах июня из Бреста.

Пограничники /Александр Ветров/

Их было двое из погранотряда.

Обычные советские ребята.

Но каждый оказался твёрже стали,

Когда родную землю защищали.

Поверить страшно, но глаза не лгут:

Им жить осталось несколько минут.

Мне кажется излишним объясненье:

Нет никакой надежды на спасенье.

А, чтобы на врага вот так смотреть,

Какое надо мужество иметь?!

Хранить в последние мгновенья жизни

Честь, верность и любовь к своей Отчизне!

Он мог бы жить ещё да жить... /Владимир Литвишко/

Он мог бы жить ещё да жить...

Но тем, уже далёким летом

на фронт внезапно в бой ушёл,

в руках винтовку крепко сжав.

Оборвалась детишек нить,

а так мечтал всегда об этом.

Осколок в грудь вдруг... Выпал ствол...

...Победы миг не увидав,

Он всё равно - один из нас -

хранящий мир поныне, рядом,

пусть скрыт землёю, как плитой,

от вечной славы и огня.

Ведь ежегодно в этот час

даёт отпор фашистским гадам!

Брестская крепость /Алла Даниленко/

На священной земле легендарного Бреста,

Где несет свои воды стремительный Буг,

В ряд плакучие ивы стоят, как невесты,

Своих верных мужей потерявшие вдруг.

В вечной скорби немой эти черные вдовы,

И уносит их слезы речная волна.

Лики этих невест не по-женски суровы,

Ведь их девичье счастье украла война.

Здесь, у Холмских ворот, возле самой границы,

Где стоял гарнизон, где гремели бои,

В грозном небе пылали сурово зарницы,

Сотни доблестных, славных солдат полегли.

Мальчишки сорок первого /Никита Суслович/

Мальчишки сорок первого,
подъём!
Чужие сапоги
грохочут в мире.
Зовёт горнист -
он был убит в четыре.
Труба поёт,
и мы с тобой встаём.

Ночь
самая короткая в году,
Рассвет над Бугом
безмятежно ласков.
Роса июня
на тяжёлых касках,
И первый луч
позолотил звезду.

До сих пор... /Вячеслав Андреев/

До сих пор
На западной границе
В зелени берёзовых ветвей
Лейтенантским кубиком в петлице
Кажется обычный воробей.
И в тумане утреннем
Плутая,
Вся в морщинах мелкого дождя,
Ходит-бродит
Тишина седая,
Места для себя не находя.
Ходит тишина
По травам юным,
К полдню
Продвигаясь тяжело...

Будь проклята, война! /Анатолий Карасёв/

Счастливые мальчишки и девчонки,

Прощальный вальс, окончен выпускной...

От взрывов бомб трещали перепонки,

Всё в жизни перепуталось войной.

Все планы, все мечты, любовь и грёзы

Умчал в туман военный паровоз.

Кругом одна война, беда и слёзы,

Всё полетело в бездну, под откос.

Пилотка вместо модного берета,

А на ногах кирзовы сапоги...

Июль в окопах, середина лета,

Идут лавиной на страну враги.

Мы вскочили по тревоге, меж разрывов, поутру /Владимир Литвишко/

Мы вскочили по тревоге, меж разрывов, поутру.

В сапоги - босые ноги, в руки сразу - кобуру.

Из винтовки в самолёты вряд ли снайпер попадёт...

Всё случилось так, с налёта, хоть и ждали целый год!

"Ничего! Помогут наши провокацию отбить!

Заварили фрицы кашу, да не знали, с кем шутить!

Скоро танками поддержат, истребители взлетят!

Эх, огонь бы чуть пореже, на часы не бросить взгляд...

В круговую оборону! Жаль, окопы не отрыть!

Рядом раненые стонут. Кто-то громко просит пить.

Что ж секреты* проглядели?! Не подорваны мосты.

Зубы сжаты, на пределе. Лупят бомбы с высоты.

Пограничник парень бравый, если сыт он и не бос.

Ну, однако, их - орава!.. Ничего! Не вешай нос!..

Час-другой, прикажет Главный - опрокинем мы врага!

Штык примкнём, в атаке славной сбросим к чёрту на рога!..

Нет, похоже не отбиться. Слишком мало нас в цепи..."

♫ Если б камни могли говорить... /Роберт Рождественский/

Если б камни могли говорить
Под летящими вдаль облаками,
Рассказали б о мужестве камни,
Если б камни могли говорить.

   С неба смотрят звезды, не мигая,
   Тонет полночь в медленной волне...
   А над Брестом тишина такая,
   Будто мир оглох на той войне.

На границе родимой земли
Вихревые сирены завыли,
Встали мертвые рядом с живыми
И, обнявшись, в бессмертье ушли.

   Трескался бетон, изнемогая,
   Людям было тяжело вдвойне!..
   А над Брестом тишина такая,
   Что нельзя не вспомнить о войне.

Билось каждое сердце, как Брест!
Под огнем навесным перекрестным
Враг нарвался на тысячу Брестов, -
Билось каждое сердце, как Брест!

Крепость /Евгений Шушманов/

Вечная память и вечная слава

тем, кто за Родину жизни отдал,

тем, кто погиб под коричневой* лавой,

но от врага снисхожденья не ждал.

Брестская крепость - кровавая проба,

мужества русского первый редут,

приняв удар превосходства и злобы,

верила в то, что враги не пройдут.

Вечная скорбь вам и вечная память.

Камни покрывшими кровью своей
враг не сумел на колени поставить
вас, кто полёг среди этих камней...

22 /Катя Солдатенко/

Год за годом,

что бы ни случилось вчера,

какой бы сладкой ни оказалась ночь,

в этот день

я просыпаюсь ровно в четыре утра.

Просыпаюсь,

целую сына,

целую дочь.

И, вглядевшись в тучи,

рассвет заслонившие туго,

я вижу мужа,

я вижу друга,

мой гарнизон, принимающий первые муки,

красный кирпич,

казармы оплавленный угол,

воздух горячий - шагами вражины поруган,

красную воду непобеждённого Буга.

Двадцать первое, суббота /Владимир Литвишко/

Духовой оркестр, играя, вечер скрашивает нам.

Рук тепло здесь, речь живая, кинозал для наших дам!

Двадцать первое, суббота, парк уютный и родной.

Летний вечер беззаботный, наш законный выходной!

Танцплощадка на опушке, жар веселья без помех,

где далёкая кукушка может вызвать только смех.

Все подтянуты, плечисты, в кубарях воротники:

разудалые танкисты и отличные стрелки.

Так, чтоб больше не было войны /Александр Кованов/

Я проснулся без пяти четыре
и потом уснуть уже не смог.
О войне всё думал и о мире,
и о сотнях пройденных дорог.

Вспоминая прадеда и деда,

я считал минуты и часы.
Эх, какой ценой далась Победа...
Не положишь цену на весы.

Рассвет придёт /Константин Еланцев/

Лето - время пионерских слётов,
Тишина в отложенных делах,
Но уже на взлётке самолёты
С чёрными крестами на крылах.
А в театре ставят "Дон Кихота",
У реки лишь шелест камыша,
Но уже немецкая пехота
Движется к границе неспеша.

А рассвет всё кажется бескрайним,

И жарой земля утомлена.
Но никто не знает утром ранним,
Что так близко подошла война.

1941 /Владимир Литвишко/

На причале тишина. Не придёт сегодня лодка.

Поселившись здесь, война только горе шлёт молодкам.

А свинцовая вода не даёт никак ответа -

кто вернётся и когда к ожидающему это...

Мокр и тёмен волнорез. Горизонт закрыли тучи.
С каждым днём страшнее бес, и огромный, и могучий,

что напав исподтишка, покорил уже полмира.

Вслед ушедшим морякам писк морзянки по эфиру.

Там, вдали, идут бои. Из зениток бьют по небу.

Парни, сверстники твои, не растят сегодня хлеба.

Им, покинувшим станки, дети встали на замену.

Возвратились старики по цехам, работать в смену.

Брестская крепость /Николай Камнев/

Здесь стены помнят сорок первый год.
Как мирный сон взорвали самолёты.
Бомбили Брест фашистские пилоты.
Войны кровавой - первый эпизод.
Здесь стены помнят сорок первый год.

Здесь в бой вступил бессмертный гарнизон.

Отпор давая вражеской армаде,
Сражаясь в многосуточной осаде,
Фашистам нанося большой урон,
Здесь в бой вступил бессмертный гарнизон.

Я убит в первый месяц войны... /Алексей Стародубов/

Я убит в первый месяц войны,

Я проколот штыком в рукопашной,

Провалился я в мир тишины,

И душа в небо взмыла над пашней,

Захлебнулась кровавой слезой,

Землю сжала в последнем объятье.

И лежал я, как будто живой,

И пытался, по-моему, встать я.

Сотни душ, как и я, в небеса

Улетали повзводно, поротно,

И застывшие наши глаза

Провожали нас бесповоротно.