Яндекс Метрика

Снаряд /Сергей Васильев/

Пускай о разном говорят.
А мы расскажем про снаряд.

За ним, за огненным гостинцем,
за ним, невидимым, за ним
идут герои-пехотинцы
сквозь бесконечный гром и дым.

За ним по взрытым пашням, через
канавы, мхи и большаки,
На вражью грудь штыком нацелясь,
идут советские стрелки.

Его солдат благословляет,
когда в атаке лобовой
солдата вдруг он обгоняет,
визжа над самой головой.

Пред ним на оголенном шляхе,
огромным лбом уткнувшись в грязь,
немецкий танк ложится в страхе,
хрипя, и корчась, и дымясь.

Морская стрельба /Владимир Климович/

Артиллерийские расчеты,
Ни на минуту не присев,
Ведут тяжелую работу,
Увы, не жатву 
                          и не сев.
Как у шахтеров уголь в поры
Въедается за много лет,
Так в наших порах
                              первый порох -
На ощупь жгуч,
                         на привкус горек -
Отныне оставляет след...
- Снаряд!
- Заряд!
- Закрыть замок!
Рука за шнур рвануть готова...
По "ревуну" такой рывок,
Как будто рвешь земли оковы.
И вдруг орудие, привстав,
Забыв, что мы с ним
                                    на пределе,
Швырнет неистовый металл
За сотню кабельтовых -
                                           к цели,

Бог войны /Сергей Островой/

Когда к нам шли войска чужие,
Их хоронил среди полей
Артиллерийский гром России,
Набатный голос батарей.

Был воздух надвое расколот.
Раздавлен враг.
Разбит.
Размолот.
Огнём сожжён до черноты.
Как будто кто-то поднял молот
И грозно ринул с высоты.

35-я батарея /Евгений Большаков/

Здесь дикой силой вздыбленный бетон,
Их девять месяцев бомбили кряду.
Богов войны держался гарнизон,
До самого последнего снаряда.

Стою я молча, голову склонив,
Дань отдавая павшим здесь когда-то.
За Родину. За нас с тобой, живых.
И чтоб была Победа в сорок пятом.

Он лежал, зажимая раны /Александр Гусев/

Он лежал, зажимая раны,
Собирая остаток сил.
Танк со свастикой шёл упрямо,
По окопам из пушки бил.

Бой ещё не стихал с рассвета,
Резал душу снарядов свист.
Весь израненный, у лафета
Приподнялся артиллерист.

И казалось, остатком жизни
Грянул пушки горячий ствол.
Дрогнул танк и огнями брызнул,
Дым густой, как смола, пошёл.

Малахов курган /Евгений Большаков/

Их с болью в сердце сняли с кораблей
И на Малаховом кургане встали,
Позиции устроив батарей.
Отчизну от врага обороняли.

Орудия стоят из чугуна,
И башня орудийная из стали.
А без людей какая же война?
И люди здесь, в граните и металле.

Марш артиллеристов /Иван Иванов/

Скрестились пушки у солдата на петлицах.
Идёт дивизион, чеканя шаг.
Почётно быть в войсках артиллеристом!
Об этом знают все и даже враг.

На всех позициях расчёт поставлен чётко,
Мы по команде выполним приказ,
Ударим по врагу прямой наводкой
Со всех орудий, словно белке в глаз.

Расчёт /Вячеслав Натальин/

Выстрел! Мимо! Ещё, ещё снаряд!
Быстрей, они уже у переправы!
Там, за рекой, с десяток танков в ряд,
А мы одни, плевав на все уставы.

Огонь! Огонь! Вокруг расчёта ад!
А ведь не верил бабкиным иконам!
Ага, горит! Горит немецкий гад,
Осколки разметав по небосклону.

Артиллерия /Александр Сидоровнин/

Ну что, артиллерия, дай-ка картечь,
На всю раскрути обороты.
Тем самым пехоты кровь сможешь сберечь,
И будет ей меньше работы.

Поднимемся мы в предназначенный час,
Как минет снарядная ковка.
И время твое наступает сейчас,
Для наших атак подготовка.

Корректировщик /Сергей Ефимов/

Наблюдение знаков разрывов,
Дальномеры, линейки, масштабы...
Поработай мозгами, служивый,
Чтоб исправить оплошности штаба.

Дождь, плюс два и за шиворот ветер,
По-цыгански внахрап нападает.
- Нам соседи на стыке подсветят?
- Я не знаю, братан, я не знаю...

Все расчёты проверил вручную,
Берегу батарейки для ночи.
Дождь свернулся в крупу ледяную
И бьёт иглами по носу точно.

Форсирование Днепра /Евгений Жданов/

Бои за Днепр запомнились по праву.
В атаку развернулся батальон,
Но так далёк днепровский берег правый,
Война сурова - это понял он.

Из брёвен плот залит водой студёной,
Гребёт руками к берегу расчёт,
С уставших лиц стекает пот солёный,
Прицельно "фрицев" батарея бьёт.

♫ Артиллерия - бог войны! /Виталий Теринг/

Это было давно, но мы помним, как встарь
Славно бился с врагами российский пушкарь.
Заслоняла Россию не раз от беды
Артиллерия - бог войны.

И в годины больших испытаний,
От берёз и от горя бела,
Не жалела Россия на пушки
Многопудовые колокола.

И в тяжёлом том звонком металле
Стойкость духа с медью слилась.
Далеко за пределы России
Слава русских пушек неслась.

Военная ночь /Павел Антокольский/

Ещё раз враги попытались пробиться
Сквозь тучи на нашу родную Москву.
Прожжённая сволочь, берлинский убийца
Готовился к факельному торжеству.

Стервятники, жёсткие перья топорща,
Кружились вьюном всю короткую ночь,
Несли нам огонь, и погибель, и порчу,
Но наши зенитки швырнули их прочь.

Немало, немало их, клювы разинув,
Зарылось в росу подмосковной травы, -
На миг полыхнули горящим бензином,
И вот они - сломаны, сбиты, мертвы.

Смертельной батарее Петропавловска /Андрей Андреев/

Семь тысяч вёрст до Смольного собора -
И кабельтов* до борта корабля.
Огонь бушует, налетая с моря,
Но под ногами - русская земля!

Граница пролегла по батарее,
По душам и пылающим сердцам.
Орёл двуглавый гордо в небе реет,
Решимость придавая храбрецам.

Бессильна иноземная эскадра
Приблизится к камчатским берегам
И страшным ливнем густо мечет ядра
По сопкам и защитникам-стрелкам.

Старые форты /Григорий Котницкий/

Земля, пропитанная кровью.
Здесь каждый метр в сражении взят...
Седой Кронштадт!
                                  К нему с любовью
Все люди устремляют взгляд.
Стоит могучею твердыней,
Щитом надежным от врагов...
Былую славу и поныне
Хранит немой бетон фортов.
Они, как будто стержень лука.
Кронштадт - по центру, как стрела
На тетиве.
                    Все годы туго
Она натянута была.
Глядел форт Риф:
                                "Как там Толбухин -
Не даст тревогу ль на посты?"
Стояли в битвах, друг о друге
Заботясь бережно, форты.
Стреляли Обручев, Тотлебен
И все другие островки...
Пройти здесь ни водой, ни в небе
Ни разу не смогли враги.

В артиллерийском музее /Глеб Пагирев/

Солдат рассчитался с войной в сорок пятом,
И в год возвращения с фронта друзей
Орудие, ставшее вдруг экспонатом,
Доставлено было с почётом в музей.

В одном из бесчисленных залов музея,
Где сотни орудий построены в ряд,
Стоят экскурсанты, с восторгом глазея
На этот, знакомый врагам, "экспонат".

Мальчишка мальчишку толкает под локоть,
И смотрит в раздумье седой гражданин
На строгую надпись: "Руками не трогать",
На гневную надпись: "Вперёд - на Берлин!"

Блокнот корректировщика огня /Дмитрий Богданов/

Военных лет
исписанную книжку
Под мусором строительным,
в пыли
Нашли, играя,
местные мальчишки
И деду-ветерану
принесли.
Дед взял её,
Без лишних междометий
Прочёл глазами
самый первый лист,
Прочёл и с ходу выдал:
- Сорок третий, -
Добавив, -
Офицер-артиллерист.

19 ноября - День Артиллерии /Юрий Михайленко/

"При наступлении стрелковому батальону
для  огневой поддержки  придаётся
арт.батарея (4-6 орудий) из полкового резерва"
- из боевого устава Сухопутных войск.

Когда итожу жизнь свою и с памятью играю в прятки,
То будто снова я в строю и снова я по немцам бью
Из полковой сорокапятки.*
В обрывках беспокойных снов я вновь в окопах Сталинграда,
Где страшный бой из всех боев, где грохот тысячи стволов
И взрывы сотен тонн снарядов.

Горел огнем корявый склон,
И день сгорал зарей багровой,
Но полз упрямо батальон,
И с крика перейдя на стон,
Меня искал комбат стрелковый.*
От взрывов трескалась броня,
А он ослеп, охрип от дыма
И, разом всех богов кляня,
Он мне кричал: "Огня! Огня!
По тем домам поддай родимый!"

Помнить /Катя Солдатенко/

Стоявшим насмерть у села Большие Салы

Светлоликих озер разровнялись кривые морщины.
Ноет с ветром рогоз, отзывается звоном земля.
В бесконечных полях, в утонувшей под снегом лощине,
В леденелых и на смерть стоящих бойцах-тополях,
В расплескавшейся алым, морозом пробитой калине,
В скорбных криках ворон, в голубых небесах без краев

Я отчаянно вижу шинельные мертвые спины
И разбитые пушки, и зарево новых боев.
Снова прущие танки и пятна солярки на пашнях,
Гимнастерки от крови черны.
"Батарея, огонь!"
Я отчаянно помню, как страшно.
Ребята, как страшно!

Николаю Сиротинину /Константин Фролов/

Он добровольно вызвался в засаду,
А значит - только на себя пеняй!
Комбат оставил 60 снарядов,
Мол, выполнишь приказ - и догоняй!

Пологий склон покрыт высокой рожью.
Для пушки лучше места не найти.
Здесь путь один. Повсюду бездорожье.
Враг подойдёт к мосту, как ни крути.

Комбат доступно объяснил намедни,
(Он воевал. Он в этом знает толк.):
- Подбей два танка - первый и последний -
И можешь смело догонять свой полк.

И вот вдали - немецкая колонна
Затронула басовую струну:
Железный лязг чудовищ многотонных
Предутреннюю взрезал тишину.

Солдат притих, ни шорохом, ни вздохом
Не обнаружив свой секретный пост,
Когда, никак не чувствуя подвоха,
Танк головной угрюмо вполз на мост.