♫ Белые чайки /Сергей Тимошенко/

Как долго здесь гидролокатор со дна

Пытался правду ото лжи отличать.

Никто не знает, кем она создана,

Её хранит от глаз седьмая печать.

Сквозь толщу вспененной солёной волны

Железный скрежет бился стуком сердец.

Все эти годы были скорбью полны

Мать наша - Армия и Флот - наш отец.

     Все четыре стихии смешались в одной,

     И потопленный крейсер укрыло водой.

     Льдами, будто слезою, блестят берега

     Той земли, что детей своих не сберегла.

     Отче наш, для чего же взошёл ты на крест

     И зачем смерти предан, а после воскрес?

     Человечество твой потеряло уж след,

     Человечней не став за две тысячи лет.

Но твои заповеди были нужны

Тем, кто в душе берёг святую скрижаль

И кто тогда в огне холодной войны

К своей груди твоё распятье прижал.

У моряков нерукописный устав -

Последним с палубы идёт капитан,

А у подлодки "Курск" весь личный состав

Остался брошенным лежать где-то там...

♫ Цхинвал /Сергей Тимошенко/

Ночь взрыв разрезал

Острым железом.

Что бой подарит,

То Бог лишь знает.

Как лёд, кровь стынет.

Что ждёт нас ныне?

Во мне лишь вера

К броне БэТэРа.

     Белый след на виске, как снег -

     Это память моя о тех,

     Кто домой не придёт с войны,

     О которых мои все сны.

     Брат, полнее стакан налей

     За погибших в бою парней.

     Зажигая огонь свечи,

     Мы сегодня о них молчим.

Свист пуль нас колет.

Уснул мой кореш,

Глаза - взгляд в небо,

Слеза... Был - не был...

С гор враг бьёт "Градом".

Путь в Рай стал Адом.

В злой час так ждали

Здесь нас, в Цхинвале!

♫ Внуки Маргелова /Сергей Тимошенко/

Скажут в глаза, не стесняясь, вам внуки Маргелова:

Лирики мало под сводами купола белого,

Мы в подготовке доходим до грани мучения,

Чтобы собой не заполнить погрешность учения.

     Память навек прожёг тот затяжной прыжок.

     У роковой черты мысли, что всё, кранты.

     К жизни пути узки, ткань разорвёшь в куски

     Ту, что броне под стать, чтоб запасной достать.

Видят гражданские в нас лишь бухариков партию.

Мы виноваты - забыли, за что нашу гвардию

С гордостью все называли "Войска Дяди Васины",

Чистого неба полосками форму украсили.

     Помню, учил нас Дед: Не для того берет

     Родиной вам был дан, чтобы нырять в фонтан!

     Те, кто прошли войну, вряд ли таких поймут,

     Что с головы до пят грудой значков блестят.

Время сменяет, как листья, людей поколения,

Только без нас ни одно не проходит сражение.

Наши враги недовольны такою работою.

Триста спартанцев предстали десантною ротою.

     Лавы поток с горы - всё, что пройдём, сгорит.

     Нужно - рванём кольцо, чтоб сохранить лицо.

     Справим любой приказ: Афганистан, Кавказ,

     Как марш-броски до баз Косова, и Донбасс.

♫ Они сражались за Родину /Сергей Тимошенко/

Героям 12-й заставы

Московского погранотряда,

принявшим бой с моджахедами

13 июля 1993 года посвящается!

Рассвет намазал яркий грим

На полусонные черты,

Кровавым заревом своим

Окрасив горные хребты.

Так было миллионы лет,

Но на Земле один из дней

Неизгладимый горя след

Оставил в памяти людей.

     Я, глаза закрывая, 

     Слышал грома раскаты.

     Это двери от Рая 

     Отворили солдаты.

     Видел, как плакал ветер

     От разрывов и вспышек.

     Кто сегодня в ответе

     За погибших братишек?

На этих горных рубежах

Граница имена хранит

Тех, кто с поста не убежал

И врос костьми в ее гранит.

♫ Живые и мёртвые /Сергей Тимошенко/

Я часто по зиме задумчиво тосклив,

Но постепенно к этому привык.

Заваривая чай, возьму гитары гриф,

Чтоб снова спеть о мёртвых и живых.

   Холодный ветер стучит в окно,

   Поговорю я тихонько с ним,

   Ведь в это время, когда темно,

   Только мы не спим. 

   Хоть и гоню я печаль долой, 

   Но чёрно-белые вижу сны, 

   В которых я всё никак домой

   Не вернусь с войны.

Отбросив груз забот, я буду вспоминать 

Своих друзей, с кем был на боевых. 

В одном большом ряду стоят их имена,

И лица мёртвых с лицами живых. 

♫ Узникам замков смерти /Сергей Тимошенко/

   Печально ветви до земли склонила ива,

   Природа осенью грустна, но так красива.

   А мы за формой суть вещей не замечаем,

   Жизнь между гардеробом и стаканом с чаем,

   В холодный вечер теплотой согреет ужин,

   Пространством дома и семьи наш разум сужен.

   Не лучше вашего сейчас и я не слышу,

   Как по ночам в бараках дождь дырявит крышу.

Там, где на грязную массу брезгливо глядел педантичный Геральд,

Узников фирменным лозунгом "Jedem das Seine" встречал Бухенвальд.

Нам не увидеть своими глазами, как гарь крематорских печей

Застит над трубами "фабрики смерти" потоки весенних лучей.

Или как кровь из детей Саласпилс выжимал, будто с яблока сок,

Так, чтобы каждый, в прямом смысле слова, как мумия просто иссох.

Рейха зловещий конвейер работал на уничтоженье людей

Ради рождённых устами антихриста благочестивых идей.

   Мы все в прекрасный этот мир пришли из света,

   И колыбельная нам песнь когда-то спета.

   Но, видно, некоторых мать недоласкала,

   Раз их улыбки пострашней зверей оскала.

   В них не осталось доброты ну даже малость,

   Ведь это именно они, от скуки маясь,

   Ребенку голову могли разбить прикладом.

   Дахау - первый филиал, открытый адом.

Дорога войны /Сергей Тимошенко/

Разлетаются в стороны сны,

Не успели мы их насмотреться.
Словно нет ни родных, ни весны,
Есть война, от неё нам не деться.

Есть дорога, пролита огнём

От лучей восходящего солнца,
Мы друг друга в беде узнаём,
В мирный день это трудно даётся.

Проревели моторы машин

Снова двинулись, пыль заклубилась.
Что нас ждёт там, куда мы спешим?
К сожалению, это не снилось.

♫ Ангелы /Сергей Тимошенко/

Когда январский белый снег,

Кружась, в ладонь ложится мне,

Я вспоминаю, как во сне,

Тот день морозный.

И вижу вновь ЖД-вокзал,

Что нас приветливо встречал,

И как потом нам адом стал

Горящий Грозный...

Не отпускает, как тюрьма,

Та черно-белая зима,

А в ней - сошедшая с ума

Моя бригада,

Среди руин жилых домов,

Разбитых улиц, блокпостов,

Похоронившая бойцов

В огне джихада.

  Взводный, жгут смотав на локоть,

  Затянул, скрипя зубами,

  Когда гари чёрной копоть

  Заслонила свет над нами.

  А из окон и подвалов,

  Где когда-то мирно жили,

  В нас под минометным шквалом

  Снайпера прицельно били.

♫ Горит Чечня /Сергей Тимошенко/

Вот опять командировка -

Автомат, берет, спецовка,

И ветра аэродрома

Нас уносят вдаль от дома.

Вновь пылает юг России.

Дай нам Боже только силы

Устоять в огне и дыме

И домой прийти живыми.

     Горит Чечня на блокпостах,

     В жилых кварталах и в горах.

     Идут бои за Гудермес,

     "Вертушки" падают с небес.

     Пылает вновь Урус-Мартан.

     По полной наливай, братан.

     В огне войны горит Шатой,

     И мы опять уходим в бой.

Снова вверх по горным склонам,

Как змея, ползет колонна.

И опять на перевале

Мы под шквал огня попали.

Где-то рядом рвутся мины,

Как дрова горят машины,

И земля, как будто краской,

Вдруг покрылась кровью красной.

♫ Штурм /Сергей Тимошенко/

Яркий луч, прорываясь сквозь тьму,

Осветил незнакомый квартал.

И из мрака навстречу ему

Показался разбитый вокзал.

Мёртвый лик обгоревших машин

Изуродован рваной бронёй,

Чёрный дым от расплавленных шин

Пеленою повис над землёй.

Кто видел такое своими глазами,

Тот будет не раз, просыпаясь ночами,

Искать под рукою последнюю пару рожков.

Забыть невозможно тот вечер морозный,

Когда мы вошли в затаившийся Грозный,

Где нас поджидала голодная стая волков.

Так, наверное, выглядит ад,

Что обещан нам был в новый год.

Твёрдым шагом мы, как на парад,

Шли на штурм по приказу "Вперёд!"

Мирной жизни взорвав тишину,

Стали явью кошмарные сны,

И внезапно объяло страну

Пламя новой гражданской войны.

Могилы нам рыли снарядов разрывы.

Такие картины лишь в фильмах красивы,

Которыми с детства учили нас, как воевать.

А здесь каждый час погибают ребята,

Их жизнь коротка, как приклад автомата,

Но Родине нашей, похоже, на это плевать.

♫ Львиное сердце /Сергей Тимошенко/

Знает, что с нами было

В этом земном маршруте,

Память и, как "бомбила",

Свой таксометр крутит.

Мы, с ней играя в прятки,

Совесть вконец теряем,

Жизнь, как траву на грядке,

Ложью лишь удобряем.

Или в шампанских брызгах

Мажем ванильным кремом,

Чтоб в новогодних визгах

Сверить часы на Кремль.

Многих своих Героев,

Тех, что стояли насмерть,

Родина, как изгоев,

Лишь поднимает на смех.

И пацанов, что в Грозном

Верными были долгу,

Кто же сравнит серьезно

С теми, кто пал за Волгу?

Год девяносто пятый

Вам и не вспомнить даже,

Он на крестах распятый

В окнах многоэтажек.

Где-то у горбольницы,

Возле консервзавода -

Снайперские бойницы

И половина взвода...

Мы в той грязи по уши

Дальше б, как мухи, дохли,

Если бы наши души

Не сохранил нам Рохлин!

Чтоб не предать убитых,

Он, где горели танки,

Рядом с бойцом небритым

Шел в острие атаки!

♫ На линии огня /Сергей Тимошенко/

Памяти Евгения Николаевича Чернышёва.

Огнеборцам России посвящается...

В короткий сон опять врывается тревога,
И режет уши от прерывистого гула.
Вас по-отечески, отдав команды строго,
Перекрестил вослед начальник караула.

Вгрызаясь шинами в дорожную одежду,
Ваш красно-белый ЗИЛ уносится по встречке.
Туда, где ждут вас потерявшие надежду,
В объятьях пламени горящие, как в печке.

И снова ты уходишь в дым,
Мгновенно твой комбез от пепла стал седым.
Под треск спешишь на чей-то крик,
Ведь жизнь от смерти отделяет только миг.