"Альфа" /Евгений Асмус/

Я мог бы стать успешным бизнесменом,
С моей удачей строить города.
Продолжить мог карьеру я спортсмена,
С экранов мог сиять я, как звезда.

Вполне мог стать примерным семьянином.
Спешить домой, лишь сделав все дела.
Но в жизни предпочел я поединок.
Я сделан из другого вещества.

Меня не манят деньги и награды.
Известность, слава - тоже не нужны.
Мне нравится смотреть на звездопады
Из горной местности враждебной нам страны.

♫ Виноград /Валерий Ковалёв/

От пылающей школы скользнули зловещие тени,
Автоматным плевком сбит мой друг, что дороже чем брат,
И в ответ наши пули свирепо вдогон полетели,
И душманы метнулись туда, где растет виноград.

Виноград - кровь земли,
Он частица крестьянского пота.
Янтарем золотым ты свисаешь почти у лица.
Но попробуй привстань - через лозы невидимый кто-то
Мигом срежет сквозь гроздья разящим пунктиром свинца.

Я слышал взрыв /Олег Вторников/

Я слышал взрыв. И стекла градом.
И рухнул наш высотный дом.
Моя квартира стала адом,
А дом - слоеным пирогом!
Я слышал крики, стоны, ругань
Сквозь свой бетонный саркофаг.
Кусок стены сломал мне руку,
Я закричал!.. И вдруг обмяк.
Очнулся утром, на рассвете,
Открыл глаза, а рядом - мать.
Спросил ее: "Где Светка, дети?.."
Она заплакала опять...

Утро /Виталий Сон/

Утро...

Обычных будничных хроник
был временно прерван бег.
Встали, как стрелки часов, на перроне
сердце... и человек...

Сколько в тротиловом эквиваленте
литров багровых луж?
Сколько в одном слепящем моменте
выгорит детских душ?

Сколько надежд, мечты и улыбок
вместится в чрево огня?
Будет ли так же краток и зыбок
завтрашний день для тебя?

Мы привыкли давно жить от взрыва до взрыва /Елена Семёнова/

Мы привыкли давно жить от взрыва до взрыва,
Имитируя мир на вулкане войны.
На сегодня ещё остаёмся мы живы,
А кому-то уже не увидеть весны.

Мы пытаемся жить среди мира иллюзий,
Только память упрямо внушает своё:
Не живём мы, а корчимся лишь от конвульсий
Среди вечной войны без границ и боёв…

Нас уже не пронять. Наша боль притупилась.
Мы не верим слезам и не верим судьбе.
Только в душах навек эта боль поселилась
И слилась с ожиданием грядущих бед.

Спецназ /Виталий Иванов/

Как больно сердцу от таких потерь,
Но о себе не думали ребята.
Для малышей открыли жизни дверь,
Спасая от "зверей" и от захвата.

Не в первый раз спецназ пошёл на смерть,
Прикрыв детей в тех школьных коридорах.
Для них святое было слово - честь,
Служенье людям и борьба с террором.

Норд-Ост /Ефим Хаят/

Нет ничего на белом свете,

От этих тополей до звезд,
Сейчас важней, чем этот ветер
Норд-Ост...

Отступление первое

Мы столько лет молчим, молчим, молчим...
Но не когда-нибудь, уже сегодня,
Вдруг просочившийся из преисподней,
Растекся по планете серный дым.
Растекся серный дым. А мир устал.
А чья-то мать с невыносимой болью
Бросает в небо горькое: "Доколе!"
Но правит Сатана кровавый бал.
Но правит Сатана свой бал. Как знать,
Где этому границы и пределы?
И смотрят сквозь платки, как сквозь прицелы,
Те женщины, что жизнь должны давать...

Заложники

Памяти жертв террористической войны /Александр Белов/

Он собирался утром в институт.

Завел будильник, улыбнулся шире,
Ведь вечером его ребята ждут.
Покой и тишина в большой квартире,
Предутреннего сна туманный плен.
Жизнь впереди могла бы быть безбрежной...
Но взорванный в подвале гексоген
Смял этажи, и судьбы, и надежды,
Десятки жизней обращая в дым.
Счастливый мальчик стал лишь днем вчерашним.
...Спасатели нашли его седым...
Наш дом - не крепость больше. Это страшно.

Она так не хотела опоздать,
В вагон в момент последний забежала.
"Увидимся минуток через пять.
Он ждет у перехода, в центре зала!"
Мечтала о любви, глаза закрыв,
И будущему нежно улыбалась.
Метро, час-пик, вагон, толпа и... взрыв!
И ничего от жизни не осталось -
Ни свадьбы, ни колец и ни детей...
"Ну, сколько можно ждать тебя? Полгода?"
...Бредущих окровавленных людей
Не видел паренек у перехода.

Беслан /Ольга Богомолова/

Детский почерк простых, ненаписанных строк,
Перемена в разрушенной, взорванной школе.
И застыл не начавшийся первый урок,
И звонок, закричав, оборвался от боли.

И мальчишка не видит лучей в синеве,
Жизнь его не зовет ни взрослеть, ни учиться,
Он лежит на зелёной, помятой траве,
Как упавшая с неба, подбитая птица.

Он был другом моим - самым преданным стал,
Он увидел бы море и дальние страны,
Но ворвался в рассвет этот огненный шквал,
И теперь на земле одиноко и странно.

Теракт /Ирина Яненсон/

Скупые строки "Новостей"

Вновь запестрели на экране:
Подбит сухой итог потерь,
Прочитан текст пустой, формальный.

Немного - девять человек,
Да, двое - люди из госслужбы…
В наш двадцать первый, жёсткий век
Такие вести нам не чужды.

Кольнуло в сердце, как иглой:
В Москве опять рвануло? В Грозном?
"Алё, братишка, ты живой?
У вас теракт, да, я серьёзно!"