Валерик /Михаил Лермонтов/

Раз - это было под Гихами*,

Мы проходили темный лес;

Огнем дыша, пылал над нами

Лазурно-яркий свод небес.

Нам был обещан бой жестокий.

Из гор Ичкерии далекой

Уже в Чечню на братний зов

Толпы стекались удальцов.

Удачный день /Николай Назаров/

Вокруг гремит, вдруг слышим: "SOS"!
Пехота с духами взасос.
И всё к тому, что дело катит
К рукопашной!
Мы на броню и напрямик,
Успеть бы, дорог каждый миг!
Броню сожгли, но всё равно
Прорвались к нашим!

Назад, а там уже кольцо!
Мы с духами к лицу лицо!
И вот уже нам предлагают сдаться!
Да, стоило сюда ползти,
Чтоб лапы вверх
И в плен пойти!
Нет, мы - спецназ!
Мы будем прорываться!

Хорошо, не мог ты видеть /Александр Сидоровнин/

Ты не видел, я не видел,

И не пережили мы,

Как страну фашист копытил,

Сорок первого зимы.

Отошли почти до края -

Шаг назад, а там обрыв.

Не сдалась страна родная,

Зиму эту пережив.

Не забыть бы - помнить надо,

А забудешь, так конец...

И блокаду Ленинграда,

Окружения колец.

А над Волгою в небе синем /Михаил Найдич/

А над Волгою, в небе синем,
Тучи тянутся, как холмы,
За спиной - половина России,
А на самом краешке - мы.
Острый ветер в лицо мне дунул,
Как спасения ждал его,
Я в масштабах страны не думал,
Я вчерашний школьник всего.

Летом сорок второго /Александр Волог/

С телеги слез. Глотнул из кринки.

Сел на завалинку устало.

Детишкам - городской гостинчик,

а бабе - новый полушалок.

Поправил осторожно ногу,

хромую с первой мировой,

сказал чего-то про дорогу

и густо задымил махрой.

Послушать новости и сплетни

сошлось со всех пяти домов

всё населенье: бабы, дети,

да двое дряхлых стариков.

Неторопливо, невзначай,

он рассказал, кого встречал,

что в городе читал газету,

что был на почте - писем нету...

Торговля вроде шла сама,

хоть не в убыток, да не в радость.

Эвакуированных - тьма,

особо те - из Ленинграда.

И, вроде на себя сердитый,

он отвечал, крутя костыль,

что магазины-то открыты,

да там хоть шаром покати,

мануфактуры и посуды

за деньги вовсе не достать,

и что дела на фронте худы:

всё продолжаем отступать.

А на базаре ходят толки,

что запасайте, мол, муку,

что немец скоро выйдет к Волге,

а там допрёт и до Баку...

...И бабушка тогда привстала,

и как-то ростом выше стала,

и в наступившей тишине

негромко так она сказала:

- А ну-ка, повтори-ка мне!

Школьное сочинение /Анна Ревякина/

Как ты провёл это странное лето в городе,
где мост через реку вставал на дыбы от ужаса,
где всякое слово тонуло в железном грохоте,
где мальчики носят теперь на плече оружие?
Как ты провёл его - письма писал мне светлые,
нежные письма о лете, которого не было?
Лето теперь навсегда под твоими веками -
лето, в котором всё было так горько-зелено.

Николаю Сиротинину /Константин Фролов/

Он добровольно вызвался в засаду,

А значит - только на себя пеняй!

Комбат оставил 60 снарядов,

Мол, выполнишь приказ - и догоняй!

Пологий склон покрыт высокой рожью.

Для пушки лучше места не найти.

Здесь путь один. Повсюду бездорожье.

Враг подойдёт к мосту, как ни крути.

Комбат доступно объяснил намедни,

(Он воевал. Он в этом знает толк.):

- Подбей два танка - первый и последний -

И можешь смело догонять свой полк.

И вот вдали - немецкая колонна

Затронула басовую струну:

Железный лязг чудовищ многотонных

Предутреннюю взрезал тишину.

Солдат притих, ни шорохом, ни вздохом

Не обнаружив свой секретный пост,

Когда, никак не чувствуя подвоха,

Танк головной угрюмо вполз на мост.

Московский погранотряд /Андрей Николаев/

Жаркие пески, древняя страна,

Войн кровавых в схватках отголоски,
Мы тебе близки, мы твои друзья,
Наш родной погранотряд Московский!

Ты стал нам близким и родным
Вдали от суеты столичной,
И эту песню посвятим
Тебе, Московский, пограничный!
Ты научил нас жизнь любить
По-настоящему, красиво,
А если нужно, положить
Живот за матушку-Россию.

Июльское утро на Прохоровском поле /Владимир Чурсин/

Уходит ночь. Вот-вот - и хлынуть свету.

Чтоб вскинул жаворонок песню ввысь,

Проснулось, запылало жаром лето,

И в новый день шагнула смело жизнь.

Так будет завтра... Но святая сила

Сегодня нас сюда опять ведет,

Чтоб здесь, на поле, вспомнила Россия

Далекий близкий сорок третий год.

...Лавина "тигров" в души нам несется,

Готовая и смять, и растоптать,

Чтоб никогда уж не всходило солнце

И не ждала солдат-героев мать;

Чтоб было больно, горько, очень страшно,

Чтоб каждый онемел, ослеп, оглох,

Чтобы бурьян навек опутал пашню

И навсегда в лесу родник засох...

Но встало солнце средь кровавой сечи,

Шагнула в смерть и вечность наша рать,

Чтоб отстоять и дом, и сад, и речку,

И сыновей, и внуков отстоять.

Прохоровка /Михаил Саянин/

Она от взрывов вся с землей сровнялась

И вся, казалось, превратилась в тлен,

Но Прохоровка и такой сражалась -

Листва с берёз со звоном разлеталась,

И гильзы пулемётных лент.

И, точно вновь вставая из останков,

Уже сама, как огненный буран,

Она всей мощью движущихся танков,

Как бы в пике воздушном при атаке,

Пошла на вражьи танки, на таран.