Морякам "Курска" /Максим Ерёмин/

Напрягается зверь, роет море под вздохи глухие,
Обвивает титановый торс укрощённой волной.
Погружаемся в лоно распахнутой настежь стихии -
Или в пасть глубины, изошедшей кипящей слюной.

Ты сегодня на рейде, загружены все механизмы.
Твоя участь - господство - с рожденья тебе суждена.
Твоя сила - в душе, в тех, кто часть твоего организма,
Вы одно существо, и судьба у вас тоже - одна.

...Но внезапно взрывается мир вероломной бедою,
Беспощадным сабсанком* пронзается флотский устав,
Общим кубком на всех принимают солёную долю
И простые матросы, и весь офицерский состав.

Виктория первая русского флота /Юрий Белов/

Тьму разных талантов Господь дал Петру -

Любые свершенья ему по нутру.

В Европе постиг корабелов секреты,

Чтоб строить в России фрегаты, корветы.

Военный флот создан Великим Петром!

К простору морскому царь шел напролом.

В июльскую пору, три века назад

Послал он галеры на шведский фрегат.

Пленен "Элефант"* был в бою абордажном,

Сам царь бился рьяно, умело, отважно,

Вселяя в матросов упорство и смелость,

И весть о победе в момент разлетелась.

Горы Кавказские /Игорь Шептухин/

Посвящается командиру парашютно-десантного батальона, 

 гвардии майору Костину Сергею Вячеславовичу, 

погибшему смертью храбрых под Ботлихом.

"Под пятнистыми касками

Ни обид, ни досад.

Снизу горы Кавказские,

Сверху русский десант".

(Анатолий Пшеничный)

Разноцветными красками
Блеск зари в небесах.
Снизу горы Кавказские -
Сверху русский десант.
Стоит ли удивляться,
Что кипит ниже бой?
К чёрту в пасть приземляться
Не впервой нам с тобой.
И спустились, как ангелы,
С покорённых небес,
Но в другом нынче ранге мы,
Снизу мы, сверху - бес.

Принуждение к миру /Светлана Тишкина/

Разбираем кирпич за кирпичиком,

Извлекая тела из руин,

Даже тех, кто считался счастливчиком...

Против "Града"* был слаб осетин!

Миротворец полка ли российского,

Ополченец ли южных кровей -

Всем хватило свинца от грузинского

Палача-подлеца всех статей!

Как же можно по мирному городу,

Не щадя стариков и детей,

Не прислушавшись к мудрому доводу,

Разрешиться лавиной смертей?

Железнодорожные войска /Александр Шеховцов/

В стихах, в рассказах, в фильмах стильных

Спецназ прославлен и десант,
Вклад пограничников посильный,
Подводников большой талант.

Но есть войска, о них забыли,
Какие выполняли долг.
Там так же Родине служили,
В них тоже скрыты смысл и толк.

Бойцы "железного десанта",
Железнодорожные войска!
В них нету скрытого таланта,
И слава их не велика.

 

Они, как тяглые лошадки,

Тащили бремя на спине.
В войну взрывали переправы,
А после строили вдвойне.

Первый салют /Валентина Кузьмина/

Воздух смешался с гарью,

Травы умылись пеплом,

Город встаёт из дыма

Тысячами руин,

Рвётся навстречу танкам,

Дышит горячим ветром.

Взяли Орёл!

                        И сразу

Короче путь

                        на Берлин!

Взяли Орёл! Танкисты

Вскинули крышки люков,

На пропылённые танки

Летят и летят цветы.

Взяли Орёл! К солдатам

Тянутся тонкие руки,

Болью кричат провалы,

Взорванные мосты.

Минута молчания /Михаил Матусовский/

С подступившим к горлу рыданьем сирены замрут
В восемь часов пятнадцать минут.

Не отправится скорый на Токио в очередной маршрут
В восемь часов пятнадцать минут.

Остановится Отагава, как холодный и мёртвый пруд.
На пустых перекрёстках прохожие встанут случайные.
Это - ровно в восемь часов пятнадцать минут
В Хиросиме наступит минута молчания...

Как будто бы на безмолвие её обрекли навсегда.
Как будто бы азбуку страха должна начинать с азов она:
Восемь десять - в кранах иссякла вода,
Восемь одиннадцать - встали все поезда,
Восемь двенадцать - электростанция парализована.
Тишина в этот город вступает со всех сторон,
Каждый дом и каждую улицу ей приходится брать осадою.
Восемь тринадцать - выключен телефон,
Восемь четырнадцать - вдруг замолчало радио.

Атака мертвецов. 1915. /Владимир Репин/

Под Белостоком - крепость Осовец

Германцев держит вопреки канону.

По всем войны законам - ей конец:

И не такие пали бастионы.

Приказ гласил: держаться здесь два дня,

Но бой идёт сто восемьдесят суток.

Пусть тает гарнизон от артогня,

Но и германцу в поле не до шуток.

На батареях "Берты" лишь вдвоём

Из супер-пушек в схватках уцелели,

А две разбиты снайперским огнём:

Страшны артиллерийские дуэли.

И пусть с утра над крепостью, гудя,

Германские висят аэропланы,

Грозя лавиной смертного дождя -

Ведь обороны неизменны планы.

Но день настал - зелёною волной

На крепость хлора облако поплыло,

И осыпалось тёмною золой

Всё то, что лишь недавно живо было.

Позвала романтика /Александр Гусаченко/

Позвала романтика, позвала...
Синевой наполнила купола.
И в тумане шёлка на много лет
Ты в сердцах оставила этот след.

Позвала романтика, позвала...
Ввысь поднялись соколы - сокола.
Мне хотелось тоже вот так парить,
С соколиной стаею в небо взмыть!

     Песню неба, песню высоты

     В ярости ветров услышишь ты,

     Синевы романтику поймешь,

     Для чего ты на земле живешь!

Позвала романтика, позвала...
Сделала десантником - унесла
В те края далёкие - неба ширь,
Где с высот заоблачных виден мир.

♫ А знаешь, кто создатель ВДВ? /Виталий Теринг/

Тяжелый бой. Лежит пехота под огнем.

И головы не приподнять, не встать, хоть плачь.

Тогда вперед идет десант, а он в бою не дилетант,

И для него невыполнимых нет задач.

Ну, а когда секунда дорога,

И в тыл врагу ударить надо срочно,

Десант - на взлет, и с неба в бой,

И на врага стальной стеной.

Всё, как по нотам, будет выполнено точно.

А знаешь, кто создатель ВДВ?

Кто в этом деле слово новое сказал?

Он сам в десанте воевал, войны дороги прошагал -

Василь Филиппович Маргелов, генерал.