Боль каплями крови стекала за ворот,
Казалось, вот-вот и пройдёт, ерунда.
И падали птицы в пылающий город,
И там оставались уже навсегда...
А небо раскрыло объятия душам,
И Бог им простил прегрешенья и зло.
Горела вода, и конечно же, суша.
Горело всё то, что гореть не могло...
Казалось, вот-вот и пройдёт, ерунда.
И падали птицы в пылающий город,
И там оставались уже навсегда...
А небо раскрыло объятия душам,
И Бог им простил прегрешенья и зло.
Горела вода, и конечно же, суша.
Горело всё то, что гореть не могло...