На взрывы в Москве. Сентябрь, 1999 год /Юлия Мартынцева/

Прости, я не знаю, что будет,
Судьбу предсказать не в силах;
Но вижу: страдают люди,
Страдают совсем безвинно...
А рядом взрываются бомбы
И рушат дома жилые;
В покинутых катакомбах
Ищут: "Есть кто живые?"

♫ Я помню /Дмитрий Маслов/

Я помню, осень позолотой
Покрыла парки и сады,
Как принимали мы Присягу,
Как наши деды и отцы.

Как с уголков большой Отчизны
Слетались дружно, как орлы,
Чтобы служить в Афганистане,
Со всех республик пацаны.

Я помню горы, перевалы,
Нагретый солнцем автомат
И караваны с Пакистана,
Тропу их к городу Калат.

Я помню выстрелы и взрывы,
Я помню точку с ДШК*,
Как шли в атаку мы за речкой,
Стрелявших духов в кишлаках.

♫ Три танкиста /Борис Ласкин/

На границе тучи ходят хмуро,

Край суровый тишиной объят.
У высоких берегов Амура
Часовые Родины стоят.

Там врагу заслон поставлен прочный,
Там стоит, отважен и силен,
У границ земли дальневосточной
Броневой ударный батальон.

Там живут - и песня в том порука -
Нерушимой, крепкою семьёй
Три танкиста, три весёлых друга -
Экипаж машины боевой.

Бородинская битва /Елена Орлова/

Бессмертная слава солдатам той сечи!

Окрасилась кровью родная земля.
Ржут кони. Боль, стоны и звуки картечи.
Огнем полыхают леса и поля.
Держались геройски. В дыму, по опушкам,
Исчадием Ада дух смерти витал.
Накала не выдержав, лопались пушки.
Свист сабель, залп ружей и ядер металл.

Четыре минуты /Григорий Русаков/

Лишь четыре минуты отпущено Родиной время.
Кто судил и назначил зачем-то войной арбитраж?
Кто, скажите, когда-то, каким метрономом отмерил
По минуте на брата, сложив это всё в экипаж?

И сжимается мир, ограниченный танковым люком,
И механик-водитель спускается в чрево брони,
И четыре танкиста разделят всю жизнь по минутам,
Уходя в поединок на волю фортуны-судьбы...

Танки /Лариса Васильева/

Какие-то строгие тайны

Из дому отца увели,
А вскоре по улицам танки
Гудящей волной поползли.
Я прятала руки за ватник
И следом за танками шла,
Не зная, что ожил тот ватман
С его заводского стола,
Что ожил тот ватман, который
Похитил отцовские сны.
По длинным людским коридорам
Шли новые танки страны.

Напиталась кровью переправа /Владимир Литвишко/

Напиталась кровью переправа -
те мостки, что строились вчера,
шириной в наш танк. В ста метрах справа
под обрывом найдена дыра -

путь в овраг, куда ушла разведка.
Жаль, но лучше нет здесь ничего.
...Пролетая, пули режут ветки.
Положенье, в общем, таково,

что язык назвать никак не сможет,
тот клочок - плацдармом, на пути.
А сапёров взвод, считай, положен.
Большинству - не больше двадцати.

...Их в воде на выбор немцы били
сверху, безответно - наповал.
Разве к танкам прирастишь ты крылья...
Чем поможешь? Если б только знал!

У терроризма нет лица /Владимир Сергеев/

1. У терроризма нет лица...

В далеком городе Беслан
Сегодня очень много ран,
Течет сквозь крики кровь детей -
Боль неопознанных смертей.

Как в мире все же много зла!
Но это зло - презлей всего:
Их беззащитные тела
Бандиты жалили легко,

И ужас плыл из детских глаз,
С экранов падая на нас...
Как это все остановить?
Террор, убийства... Как нам быть?

Бойцу "Вымпела" Андрею Туркину /Андрей Андреев/

Ты знал, что увидишь, Черкес, но такого не ждал:
Десятки раздетых детей - шевелящейся грудой,
Удушливый дым, после взрывов заполнивший зал,
Стрельба и истошные крики, звучащие всюду.

Отчаянье. Паника. Страх. Безразличие. Боль...
Треск выбитых окон, открывший дорогу спецназу.
Желание рвать на куски эту мразь исподволь:
Руками, зубами, кинжалом - а лучше всем сразу!

Куски штукатурки, кирпич и осколки стекла.
И много нескладных фигурок - все ростом по плечи.
Взгляд рыщет по лицам бегущих над планкой ствола:
О том, чтоб отвлечься от цели, не может быть речи!

Наша память о Беслане /Ирина Яненсон/

Проходит жизнь, усилив свой разбег...
Восходит солнце каждым утром ранним...
Но раз в году пусть каждый человек
В огромном мире вспомнит о Беслане.

Сентябрь шепнёт ветрами, что пора
Зажечь в день памяти поярче свечи
И вспомнить, как со школьного двора
Бежали из горящей школы дети.