Слушай, ветер! /Марк Соболь/

Слушай, ветер! Ты мчишься отсюда в Россию,
Ты к родимой земле прикоснёшься облётом.
Передай там, что мы уже скоро осилим
Вон того, чьи из зарева бьют миномёты.

♫ Тает в часах песок /Александр Городницкий/

Тает в часах песок.
Вся голова в снегу.
Чёрствого хлеба кусок
Выбросить не могу.

Не понимает внук
Мой полуночный бред.
Шепчут, смеясь, вокруг,
Дескать, свихнулся дед.

Вынь мне из сердца боль,
Мой ленинградский Бог,
Чтобы муку и соль
Не запасал я впрок,

♫ Посвящение Денису Давыдову и его друзьям /Константин Фролов/

Покуда кровь по жилам, а не квас,

В глазах огонь, в руках гитара,
В кого ещё влюбляться, как не в нас,
Ужель соперник сыщется гусарам?!
Но минет ночь, неумолим рассвет...
Что ж, господа, нам счастье не по чину.
И женщина, когда выходит в свет,
Берёт в мужья солидного мужчину.

Пусть дивных глаз другому отдан луч,
И сердце пленено другим, и мысли,
Полжизни отдадим за поцелуй -
И без того короткой нашей жизни.

Надоела война до чёртиков /Андрей Широглазов/

Надоела война до чёртиков.
Всё смешалось с этой войной.
У дорог больше нету бортиков -
Посносило взрывной волной.
Блиндажи - не хоромы царские.
От бездомья в душе хандра.
А дома - как сыры швейцарские:
По фасаду - к дыре дыра...

И неважно, что дело правое -
Правоту не сожмёшь в кулак...
Так-то - правое, но кровавое,
А иначе нельзя никак.
И не стоит напрасно мучиться,
Горевать и сходить с ума.
Всё равно никак не получится,
Чтоб без крови и без дерьма.

Сон /Юрий Никитенко/

Я часто вижу сон - одну картину:
Наматывая вёрсты на кардан,
Ползёт колонна вверх по серпантину.
Чужие горы, и земля - Афган.

Я на броне верхом, мне скоро двадцать.
Комбат орёт: "Вперёд, скорей вперёд!"
Мне до себя сквозь сон не докричаться,
Ведь знаю, что сейчас произойдёт.

♫ Дождись меня, родная! /Игорь Дудин/

Написала осень золотая
Дождевым узором на дороге:
Я тебя люблю, моя родная,
Ты дождись, и все пройдут тревоги.

Автомат сейчас я обнимаю,
Только знаю, снова будем вместе.
Верь, живым вернусь к тебе, родная,
Чтоб назвать тебя своей невестой.

Здесь, в Кабуле, солнце не такое,
Нас не греет, а испепеляет.
И когда в дозор идем, не скрою,
Даже горы иногда стреляют.

Встреча в Моздоке /Олег Гринякин/

Мы из лета прилетели в осень.
Холод с гор свалился на Моздок.
Небо серым залепило просинь
И, срываясь, падало у ног,
В каплях на брезенте остывало,
Отражалось в холоде стекла.
И под небом этим неумело
Выгружали из машин тела.
Мы стояли молча на бетонке,
Напрочь позабывши закурить.
В самолет, стоящий чуть в сторонке,
Заносили тех, кто мог бы жить...

Ангелы из спецназа /Ирина Яненсон/

Спецназовцам, погибшим в Беслане

Смотрю на фото, изучая лица,
Пытаясь тайну Судеб разгадать,
Понять, за что российская столица
Решила им награды всё же дать.

Сухие подписи под всеми фото,
О том последнем дне, об их пути,
Заботливой рукой писал здесь кто-то
Скупую "инфу", ту, что смог найти.

Какие мужики ушли из жизни:
В расцвете сил, в расцвете славных лет,
Отдав последний долг своей Отчизне,
В душе родных оставив тёплый свет.

Сердца людей наполнив чёрной болью,
Закончили свою игру с Судьбой,
Когда в Беслане, истекая кровью,
Кому-то жизнь спасли, прикрыв собой.

Беслан /Анна Чащина/

Шумел в деревьях ветер, плакал дождь,
Мешая воду с кровью на асфальте.
Тонули в лужах лепестки от роз,
И красным отливало чьё-то платье.

Как пахло гарью, болью и тоской,
Как остро жалость вкручивалась в сердце,
И бликом жизни крестик золотой
Лежал в безжизненной ладошке детской.

Детям Беслана /Ольга Забелина/

Сентябрь в самом начале был жарким, как никогда.
День Знания отмечали, и вдруг разразилась беда.
Врезались вести с экрана: В заложники взяли детей.
Захвачена школа Беслана. И страшно от этих вестей.
Сгрудились дети в зале, как брошенные птенцы.
Глядели в немой печали матери и отцы.
Эта игра без правил. Под уклон покатился мир.
Сентябрь в самом начале, в школе устроили тир.
От страха чуть бьётся сердце, рот сушит палящий зной.
Зачем пули метят в детство? И кто же тому виной?
Знаю, что это было. Было с тобой и со мной.
В Беслане происходило. Называется это - войной.